Пока она перекидывала мешки через край бака, возле соседнего дома припарковался автомобиль. Старый серебристый «сааб»-универсал. Открытый багажник под завязку забит барахлом. Должно быть, отдыхающие. Судя по количеству вещей, наверное, приехали на две недели. Входная дверь была распахнута. Никки заглянула внутрь посмотреть на новых жильцов, но никого не увидела. И в этот самый момент оттуда стремительно вылетело какое-то коричневое существо и, устремившись к крошечной полоске травы перед коттеджем Никки – такой же участок перед соседним домом был вымощен безупречным известняком, – оставило там внушительную кучку.
– Эй!
Пес посмотрел на Никки бесстыжими глазами. Длинноногий, жесткошерстный, с красивой мордой. Никки понятия не имела, что это за порода, но пес был симпатичным и, несмотря на совершенное им правонарушение, ей понравился. Ведь он вовсе не виноват, что хозяева за ним плохо смотрят.
Никки вернулась к себе за пластиковым пакетом, убрала в него увесистую улику и решительно направилась к открытой соседской двери.
– Ау?! – крикнула она, постучав по изысканной деревянной двери.
Цвет «темный баклажан». Ни у кого в Спидвелле не было подобной двери. Шикарной, эффектной и манящей.
– Привет! – отозвался кто-то из глубины дома, и через секунду на пороге появился мужчина.
Стройный, с густыми, зачесанными назад волосами, с пытливым взглядом больших глаз за стеклами очков в роговой оправе. Темно-синяя рубашка заправлена в джинсы спереди и свободно выпущена сзади. И шлейф дорогого одеколона с ароматом жарких ночей в экзотической стране.
– Вам подарок. – Протянув мужчине пакет, Никки кивнула на пса, который, почуяв неладное, от греха подальше ретировался в дом.
– Боже мой! – воскликнул мужчина, его голос был мягким и тягучим, как патока. – Прошу прощения. Позвольте, я это возьму. – Недрогнувшей рукой он взял у Никки пакет. – Мне нет оправданий. Те, кто позволяет своим собакам гадить на соседских лужайках, – худшие из людей.
– Так и есть.
– Как я могу искупить вину?
Никки была обезоружена. Теперь она уже жалела о своей резкости.
– Проследите за тем, чтобы он больше так не делал, – пожав плечами, с улыбкой сказала она.
На лице у мужчины появилось озабоченное выражение.
– Боюсь, мы не слишком удачно начали наше знакомство. На самом деле я собирался пригласить вас выпить со мной, поскольку мы будем соседями. Но Гэтсби, похоже, испортил момент.
– Соседями?
– Да. Я наконец-то решился на отчаянный шаг и переехал сюда из Лондона. – Он протянул Никки руку. – Адам. Адам Фицрой.
– Ой! Простите, пожалуйста. Я решила, что вы просто отдыхающий. Здравствуйте.
Она взяла его руку. Рука была теплой, рукопожатие – крепким. Не агрессивным, для демонстрации своего превосходства, а дружеским и доброжелательным. Тем временем возникший за спиной Адама четвероногий правонарушитель с самым невинным видом уселся у ног хозяина.
– Гэтсби, – строгим голосом произнес Адам, – тебе придется очень постараться, чтобы подлизаться к… – Повернувшись, он вопросительно улыбнулся Никки, и она поняла, что забыла представиться.
– Никки, – сказала она, проклиная себя за неучтивость. – Никки Норт. Я буквально сегодня въехала сюда. Только утром получила ключи.
Гэтсби устремил на нее умильный взгляд своих карих глаз.
– Лично я не могу долго сердиться на Гэтсби, – признался Адам. – Но я пойму, если в вашем сердце не найдется крупицы жалости, чтобы его простить.
Никки невольно улыбнулась:
– А что это за порода?
– Жесткошерстная выжла. Хотя, боюсь, он недостоин своего имени. За все это время он ни разу даже лапой не шевельнул, чтобы приготовить мне коктейль.
Никки рассмеялась:
– Выходит, вы фанат Скотта Фицджеральда?
Она прочла роман «Великий Гэтсби» несколько лет назад, когда какая-то пара попросила устроить им свадьбу в духе Гэтсби.
Немного помолчав, Адам сказал:
– Кличку придумала моя жена. Весьма опрометчиво. По-моему, Гэтсби был ужасным человеком. Но жена считала, что это гламурно.
– А-а-а… – Никки посмотрела по сторонам. – Она переезжает вместе с вами?
– Хм… нет. – Адам смущенно уставился себе под ноги, и Никки поняла, что допустила оплошность. – К сожалению, моя жена умерла. – Он посмотрел прямо на Никки. – Буквально в начале эпидемии ковида. Она была консультирующим анестезиологом. Трудилась на переднем крае борьбы с ковидом. – Адам пожал плечами, явно давая понять, что все пробелы Никки должна заполнить сама.
– Мне так жаль. – Никки поднесла руку к горлу, почувствовав, как оно сжалось от наплыва эмоций. – Мне так жаль. Это ужасно. Я… – Она осеклась, ей было безумно стыдно за то, что повела себя как последняя склочница.
– Похоже, чтобы не ставить людей в неловкое положение, мне стоит носить бейджик. – Он похлопал себя по груди. – Где будет написано: «Понесший тяжелую утрату», или просто «Вдовец», или типа того. Меня реально напрягает тот неловкий момент, когда люди не знают, что сказать.
– Могу себе представить, – согласилась Никки. – Это, должно быть, чертовски неприятно.
– Так и есть. – Бросив на Никки пристальный взгляд, Адам слегка смущенно передернул плечами.
