Неизвестный не видел казака и, пригибаясь, тихо двигался следом за Момчилом и его спутниками.
У обрывистого каменистого берега Момчил остановился и что-то сказал Марийке. Девушка придержала мулов. Мужчины исчезли в черной низкой щели, вымытой в известняке дождевыми потоками. Через несколько минут они появились оттуда с тяжелыми узлами.
– Воевода будет очень доволен тобой, бай Момчил, – сказал один из спутников старика. – Эта помощь очень своевременна. Собака Сафар-бей готовит нападение на Чернаводу, и мы его встретим свинцовыми гостинцами…
– Здесь пять пудов свинца и столько же пороха, – ответил Момчил. – Через неделю, если будет хорошая погода, жду вдвое больше. Поэтому захвати, Драган, с собой четыре-пять мулов, да и денег не забудь – надо платить вперед.
– Я передам воеводе…
Они уложили на спины мулам тяжелую поклажу и двинулись назад.
Звенигора, прижавшись к скале, не пропустил ни слова. Он мало что понял из этой беседы. Однако убедился, что Момчил и его друзья ничего злого против них не затевают.
Теперь его еще больше встревожил незнакомец. Без сомнения, это враг. Другу нечего прятаться и подкрадываться.
Заметив, что болгары двинулись назад, неизвестный припал к земле, подождал, пока затих шум шагов, и поднялся на ноги. В этот миг его схватила за ворот твердая рука.
– О Аллах! – вскрикнул незнакомец.
– Ты кто? – спросил его Арсен. – Что здесь делаешь?
В ответ незнакомец выхватил кинжал. Но Арсен опередил и ударил ятаганом между лопаток. Тот дико завопил и, падая на землю, выпустил из рук оружие.
На крик прибежали болгары. В это время вышла луна, и Арсен увидел, что один из них был молодой сухощавый юноша, а другой – полный великан в белом кожушке без рукавов.
– Это ты, руснак? – удивился Момчил, узнав казака. – Что здесь произошло? Кого ты убил? Как ты очутился здесь?
Арсен поведал о своем приключении и, заканчивая рассказ, толкнул ногой труп незнакомца.
– А кого убил, не знаю.
Момчил перевернул неизвестного, заглянул ему в лицо.
– Ба, да это Василев, кехая[77] из Каменного брода. Помак. Плохой и злой человек!.. Он, наверное, следил за нами… Драган, – обратился старик к сухощавому юноше, – вам надо немедленно уходить отсюда! Как знать, нет ли здесь поблизости отряда стражников или янычар.
– А разве вам, бай Момчил, не угрожает опасность? – спросил в ответ Драган. – Я за вас беспокоюсь.
– Ты хочешь сказать – за Марийку, хитрец, – улыбнулся в седые усы Момчил. – Не бойся! Пока вас не поймают, нам бояться нечего. Спроважу эту собаку в море, никто и не узнает, куда он делся.
– Я наведаюсь к вам через несколько дней, бай Момчил, – произнес Драган. – После горы Орлиной Ганчо сам поведет мулов дальше. Там уже безопасно. А я возвращусь сюда.
– Как хочешь, – ответил Момчил и попросил великана: – Ганчо, помоги мне отнести мертвеца к берегу. Я привяжу к его шее камень и на лодке отвезу подальше в море.
Момчил начал было поднимать тело стражника, но Ганчо опередил его. Схватив в охапку, будто куль соломы, бегом помчался к берегу. Через несколько минут вернулся. Переводя дух, сказал густым басом:
– Уже.
– Отнес?
– Закинул.
– Как закинул? Куда? – встревожился Момчил.
– В море. Взял за ноги, раскрутил и забросил. Только булькнуло!
– Эх, что ж ты наделал, Ганчо! – воскликнул Момчил. – Его же прибьет к берегу!
– Не прибьет, – мрачно ответил великан.
– Уж если Ганчо закинул, то не прибьет! – засмеялся Драган. – Он наверняка шуганул его на самую середину моря.
Взяв мулов за поводья, парни попрощались и исчезли в темноте. Марийка хотела проводить их, но Момчил остановил:
– Не ходи! Надо скорее домой. Боюсь, что Василев не один здесь шатался, – и обратился к Арсену: – А ты, парень, смельчак! Спасибо тебе!
До утра уже никто не заснул. Все собрались в просторной комнате хижины и при свете восковой свечи на все лады обсуждали, что им делать дальше. Спыхальский встревожился и предлагал немедленно скрыться в горах. У Звенигоры созревал другой план. От Момчила он узнал, что до Бургаса можно добраться по морю в лодке. А оттуда до Рудника, где должен был находиться брат Сирко, рукой подать.
Однако об этом он пока помалкивал.
Через открытые двери доносились стоны Якуба. Златка поминутно бегала к нему, давала пить или поправляла подушку. Ее гибкая фигурка то появлялась в полуосвещенной комнате, то исчезала в густой темноте кухни. Арсен поймал себя на мысли, что завидует Якубу. Хотелось, чтобы Златкины руки поднимали его голову, чтобы она ему подносила глиняную кружку с холодной ключевой водой. Арсен уже понимал, что в сердце входит сладкое, пьянящее чувство, и это больше всего волновало его. Перед глазами все время стояла Златка. Даже во сне. Потому и мучился сейчас казак, не зная, на что решиться: остаться здесь, чтобы защитить девушку, или ехать в Бургас вызволять Нестора Сирко.
Начало светать. Порозовел край неба над морем. Марийка готовила завтрак, застелив стол новой вышитой скатертью. Момчил вытащил из погребка бочонок ракии. Ночной подвиг Звенигоры растрогал старика и рассеял его сомнения относительно беглецов. Поднимая чашу, Момчил торжественно произнес:
