Арсен удивленно взглянул на Драгана. Воевода Младен? Но это же, очевидно, отец Златки!.. Однако он ничем не проявил своих чувств, только спокойно сказал:
– Воевода Младен! Да, да. Конечно, нам нужно немедленно отправиться к нему. Он сделает все, чтобы вызволить Момчила и Златку. Драган, тебе здесь известны все стежки-дорожки – ты и поведешь нас. Друзья, не будем терять ни минуты. В дорогу!
– А пана Спыхальского разве не будем ждать? – спросил удивленный Яцько.
– Спыхальского нет. Он либо погиб, либо опять в неволе, – ответил Арсен. – Наша поездка оказалась, как видите, очень несчастливой.
– Тогда трогаемся, – сказал Драган. – До вечера нам надо отойти отсюда как можно дальше…
На третий день добрались до Гайдуцкого родника. Здесь начинался гайдуцкий край. На перевале их остановили дозорные.
– Кто? – донеслось из кустов.
Все остановились. Драган вышел вперед:
– Драган, другари.
– Скажи парбо́лу![84]
– «Бий железо то, докато е горещо!» – тихо произнес парень.
– «Так, бия се до победа!» – послышалось в ответ.
Из кустов вышли двое. Пожилой седоусый гайдук и великан Ганчо. Пожали Драгану руку и вопросительно посмотрели на его спутников. Драган коротко объяснил, кто они, и добавил:
– Мы торопимся к воеводе Младену.
– Что-то случилось?
– Да, очень важные вести.
Седоусый гайдук кивнул своему товарищу, длиннорукому великану, молча стоявшему рядом.
– Ганчо, проведи их к Петкову.
Шли молча. Уже смеркалось, когда добрались до небольшого горного селения, притаившегося в глухом ущелье среди лесов. Ганчо что есть силы задубасил в ворота тупым концом копья. Смотровое оконце в воротах приоткрылось, послышался сердитый голос.
– Кто там? Чего нужно?
– Открой, Савчо! Это я… не узнал, что ли? – сказал Ганчо и цыкнул: – Да не ори очень! Раскричался!
Ворота открылись, и усталые путники вошли в тесный, вымощенный каменными плитами двор. Посреди серел небольшой дом. Сторож Савчо медленно заковылял к нему и вскоре вышел с хмурым человечищем, заросшим по самые глаза бородой.
– Кто такие? – спросил человек. – По какому делу? Я кмет[85] Петков.
– Нам нужно повидать воеводу Младена, – выступил вперед Драган. – У нас важное дело к нему. Дайте нам поесть и коней, чтобы доехать до Чернаводы!
– Погоди, погоди. Ехать никуда не надо. Воевода у меня. Вы его сейчас увидите.
Хозяин ввел их в горницу, большую сумрачную комнату, посреди которой стоял грубый еловый стол. Вдоль стен – широкие длинные скамьи, покрытые шкурами и коврами. На стенах – оружие: сабли, ятаганы, луки с колчанами, ружья-янычарки и два боздугана[86] с крепкими ременными петлями на рукоятках.
На столе в высоком медном подсвечнике горела восковая свеча. Здесь же стояли миски с едой, глиняные чарки и бутыль с вином.
За столом сидел только один человек. Драган почтительно поклонился:
– Здравей, воевода!
Арсен не мог оторвать взгляда от этого необыкновенного человека, о котором так много рассказывал Якуб. Вот, оказывается, каков из себя воевода! Среднего роста, лицо красивое, бледное. Густые волнистые волосы зачесаны назад, по ним искрится серебристая изморозь.
Воевода порывисто встал с места, поднял вверх подсвечник:
– Ты, Драган? Что случилось? Почему ты здесь?
– Беда, воевода. Сафар-бей сжег хижину Момчила, а его самого забрал с собой. Боюсь…
Драган внезапно замолк и тревожно посмотрел на Марийку. У девушки задрожал подбородок. Воевода поспешил сгладить промах парня:
– Будем надеяться на лучшее. Когда схватили Момчила?
– В субботу.
– Значит, Сафар-бей уже в Сливене, если не творит других бесчинств где-нибудь по дороге. Ну что ж, надо разведать обо всем и постараться вызволить Момчила.
– Спасибо, воевода, – прошептала Марийка и, совсем обессилев, опустилась на лавку.
– Хозяин, – обратился воевода к кмету Петкову, – приглашай другарей к ужину.
Кмет подвинул скамью к столу. Все сели, стали есть.
– Ты не из горцев, друг? – немного погодя спросил воевода Арсена. – Что-то не припомню твоего лица.
– Я казак, бай Младен… С Украины, – ответил Арсен. – Мы бежали из турецкой неволи вместе с Якубом…
– С каким Якубом?
– Твоим другом по медресе Якубом Махметом-агою!
– Что-о? Ты знаешь Якуба Махмета-агу?
– Да, он и мой друг.
Воевода быстро встал из-за стола. Его бледные щеки порозовели от волнения.
– Представьте, столько лет я не имел никаких вестей о Якубе – и вот на тебе! Оказывается, он жив, здоров и бежит вместе с казаком-руснаком из турецкой неволи!.. Удивительно!.. Друг, ты должен немедленно рассказать мне все, что знаешь о Якубе!
– Расскажу, бай Младен, – поднялся и Арсен, – но только наедине. У меня есть и другие важные вести.
Воевода проницательно посмотрел на казака и вдруг побледнел. Невероятная мысль поразила его сердце.
– Ты хочешь сказать, что… Нет, погоди! Выйдем отсюда. Петков, проведи нас в свою опочивальню.
Голос воеводы задрожал. Кмет Петков с подозрением посмотрел на незнакомца, ощупал взглядом каждую складку одежды, стараясь убедиться, нет ли у того оружия.
– Но, бай Младен…
– Не думай ничего плохого, Петков. Проведи нас.
