Потом, в послесталинский период, этим аргументом руководители страны будут оправдывать свое неумение обеспечивать ее постоянную модернизацию и особенно высокие темпы научно-технического прогресса. Но тогда, в 20-е годы, Сталин и его ближайшие соратники сумели убедить партию в полной несостоятельности подхода Бухарина. Впрочем, и в то время «чистый» рейтинговый опрос населения страны дал бы преимущество бухаринскому варианту — обывательское сознание всегда было характерно для большинства людей, живущих текущими повседневными интересами и не очень-то задумывающимися о будущем. Зачем терпеть лишения, страдать ради светлого будущего, когда вполне сносно можно жить уже сегодня? А то, что может произойти позже, мало кого волнует, хотя эта грядущая возможность может обернуться самыми трагическими для всех последствиями. Но ВКП(б) как правящая партии, объединяющая в своих рядах активное и сознательное меньшинство, никогда бы не позволила пойти на поводу у обывательского большинства, неспособного осознать свои фундаментальные, долгосрочные» интересы. Сталинский подход взял верх, что и спасло страну.
Впрочем, справедливость утверждения о том, что забота о будущем ухудшает жизнь в настоящем, не столь уж очевидно. Скорее наоборот. Именно способность видеть перспективу, учитывать ее в текущей политике, позволят принимать оптимальные решения и в повседневной жизни. В сталинский период партийные и советские органы куда больше заботились об интересах простых людей, чем в последующие годы, якобы более «гуманные» и нацеленные на удовлетворение повседневных нужд и потребностей народа.
Ведь это факт, что материальный и культурный уровень жизни людей в то время наклонно шел на подъем, без осложнений и откатов в обратную сторону, как это случалось в хрущевские, а затем и брежневские годы. О горбачевской «катастройке» и говорить нечего. К ее завершению, когда пустые полки наглядно продемонстрировали полный провал тогдашнего руководства, при котором антисталинские обличения достигли грани общенациональной истерии, В. Бережков, работавший в 40-х годах в советском Министерстве иностранных дел, писал: «Если перечислить продукты, напитки и товары, которые в 1935 году появились в магазинах, то мой советский современник, пожалуй, не поверит. В деревянных кадках стояла черная и красная икра по вполне доступным ценам. На прилавках лежали огромные туши лососины и семги, мясо самых различных сортов, окорока, поросята, колбасы, названия которых теперь никто не знает, сыры, фрукты, ягоды — все это можно было купить без всякой очереди и в любом количеств. Даже на станциях метро стояли ларьки с колбасами, ветчиной, сырами, готовыми бутербродами и различной кулинарией. На больших противнях были разложены отбивные и антрекоты А в деревнях в любом дворе в жаркий день вам выносили кружку молока или молодой ряженки и не хотели брать деньги». Тут следует еще добавить, что все эти продукты были отечественного производства, экологически чистые и без консервантов. Без всяких химических, генетических и иных добавок, которыми напичкано сегодняшнее импортное продовольствие. Причем, все эти продукты были по действительно доступным ценам. Сталин, как свидетельствовал отнюдь не симпатизировавший ему А. Микоян, лично следил за запасами продуктов и товаров народного потребления и строго наказывал тех хозяйственников, кто допускал даже малейшие сбои в снабжении населения.
Кстати, реальный уровень зарплаты в те годы, несмотря на форсированные индустриальные преобразования, требовавшие огромных средств, рос весьма быстрыми темпами. Так, за годы второй пятилетки зарплата увеличилась более чем в два раза. Даже в тяжелейших послевоенных условиях шло систематическое снижение цен на продукты и товары широкого спроса, хотя государству жизненно необходимы были крупные средства для реализации программы создания ядерного оружия. Атомная бомба в тот период была только у США, и стратегические интересы страны требовали, чтобы СССР в кратчайшие сроки восстановил образовавшийся диспаритет. Уже через 5—б лет после отмены карточной системы, что было, кстати, сделано раньше, чем, например, в Великобритании, несравненно меньше пострадавшей от войны, чем Советский Союз, в продовольственных магазинах крупных городов и поселков появилось изобилие, вполне сопоставимое с нынешнем рыночным в современной России. И цены были в массе своей доступны.
Вот что пишет по этому поводу Д.Т. Шепилов:
