Мне тоже было неудобно шагать в туфлях, но я старалась не думать о неудобстве. Мне хотелось поскорее увидеть хранителя. В каком красивом месте, оказывается, он живет. Такой чистый воздух с запахом незнакомых трав, такие красивые необычайные цветы, которые имели все оттенки радуги, и такие фантастические формы и размеры, что придумать такие, не видя их, просто не хватит фантазии. Эти огромные животные…Все было в этом мире не так как у нас. Мы шли уже достаточно долго, а местность вокруг и не думала меняться. Я устала, ноги гудели, и я решила снять туфли. Босиком идти стало гораздо легче, но ноги, не привыкшие к такой «голой» ходьбе, ощущали каждую травинку. Подруга наотрез отказалась снимать туфли. На мое предложение избавиться от неудобной обуви на шпильках, Ритуся резонно предположила, что в земле могут быть неизвестные науке насекомые и животные. И нас могут укусить.
– Мы вообще не знаем где мы. И какая здесь флора и фауна. Ты очень смелая, разулась и не боишься местных жуков, – помолчав она добавила, – хотя, что для тебя какие-то инопланетные жуки, если ты умудрилась влюбиться в домового. Слов нет! Я понимаю, Эдвард….,но тут. Домовой!
– Он человек, ты ведь видела его. И мы на нашей планете. Просто в параллельном мире – возразил Денис, шагающий рядом, но не испытывающий особого неудобства от прогулки.
– Ага, человек, – ехидно ответила она, – прямо каждый из людей может превратиться в медведя. Он домовой. Который скрипит половицами, пыхтит в углу и прячет ложки.
– Марго, ты мыслишь стереотипами. Ты же видела его. Какие ложки. Какой угол? – Денис не смог удержаться от улыбки, – и мы не знаем природу превращения. Вполне возможно это диссонанс нашего и параллельного миров, в котором мы сейчас находимся, и проекция изображения в нашу реальность. Скорее всего, никакого медведя нет, а есть голографическая проекция, которую мы и видели. Тем более само превращение как таковое невозможно. Человек может себя ощущать животным, но физически стать им никак не выйдет.
– Ден, ты такой умница у меня, – Ритуся попыталась на ходу обнять Дениса, но споткнулась и упала на колени. Денис кинулся помогать ей встать, но Ритка разразилась бранью.
– Кажется, ногу подвернула, – мрачно сказал Ритка, – ой, не трогай.
Лодыжка на Риткиной ноге начала распухать. Всадники остановились, ожидая нас.
– Идем, мы не можем останавливаться, – сказал один из впереди идущих.
– Я не могу встать, – рявкнула Ритка, – мы идем уже битый час. Могли бы и подвезти.
– Ты готов отдать права на свою женщину любому из нас? – низкий голос был обращен к Денису.
Парень вытаращил глаза.
– В к-каком смысле? – пролепетал он.
– Если один из нас возьмет ее к себе верхом, то твоя женщина будет принадлежать тому, с кем она поедет. Таков Закон. Женщина может сидеть верхом только с мужем.
– Мне уже лучше! – Риткин петушиный вопль насмешил меня, но я попыталась скрыть улыбку. На мой взгляд, всадники были очень колоритны, несмотря на то, что их лиц практически не было видно.
Ритка встала, и мы двинулись дальше. Еще несколько минут мы слушали ее шипение и проклятия в сторону всадников, но вскоре в конце туннеля забрезжил свет. На горизонте появились сверкающие в лучах заходящего солнца крыши.
– Мы пришли. До казни осталось немного.
Леденящий душу страх сковал меня.
– До казни? – спросила Ритка, – а кого будут казнить?
Один из всадников откинул капюшон и посмотрел на нас. Его светлые, как и у хранителя, волосы были длинными, но собраны в хвост. Светло-голубые глаза, как две льдинки сверкали на красивом холодной красотой лице.
– Сегодня понесет наказание хранитель Дивен. Он нарушил Закон.
– Он нас спас! – вскрикнула Ритка, – вы не имеете права! Он убил демона.
– Приговор уже вынесен. Раз вы здесь, вы сможете увидеть казнь. Потом, когда солнце будет в зените, мы отправим вас назад.
Два других всадника сняли капюшоны и спрыгнули с коней. Они были также красивы, но это была какая-то ледяная красота. Перед нами словно стояли древние русичи.
Мы двинулись за ними. Ритка, прихрамывая, придвинулась ко мне.
– Мы не можем допустить, чтобы его убили, – прошипела она, – хватит реветь, надо придумать план.
Слезы душили меня, но я пыталась держать себя в руках. Его казнят. И виной тому буду я.
