Наконец мы вошли в город. Высокие белые дома сверкали на солнце, словно были облицованы алмазами. Конические крыши переливались и блестели так ярко, что глазам становилось невыносимо больно от этого мерцания. Все вокруг сияло, дома были сделаны как будто из хрусталя. Перед нами раскинулась большая овальная площадь, в центре которой стояло высокое здание, очень напоминающее католическую церковь. Площадь была вымощена белым камнем, похожим на мрамор. Вокруг нее было множество цветочных клумб с мерцающими на солнце цветами. Я пыталась как можно больше увидеть и запомнить, но всадники повели нас прямиком к «церкви». Наши провожатые открыли огромные стрельчатые двери и мы вошли внутрь. Окружающий сумрак освещали тысячи свечей, горящих по периметру здания и под сводчатым потолком. Темные бревенчатые стены создавали сильный контраст с теми белоснежными зданиями на улице, которые встречались нам по пути сюда. В центре, под самым сводом купола был низкий пьедестал, напоминающий алтарь. На нем сидел седовласый старец, с пронзительными голубыми глазами.
– Магистр, мы привели их сюда, – преклонив колено перед старцем, сказал один из всадников.
– Огнен, сын мой, в зенит их нужно переправить назад, – густым басом ответил он и посмотрел на нас.
– Да, Магистр. Они увидят казнь.
И вдруг во мне что-то надломилось. Я, не отдавая себе отчета, что я делаю, кинулась к старцу.
– Пожалуйста, не убивайте его, прошу вас, – слезы застилали мне глаза, но я пыталась справиться с собой.
Огнен быстро встал и взял меня за локоть.
– Отойдите, вы должны молчать и смотреть. Не более.
Он оттащил меня от старца и вернул к Ритке и Денису. Губы Ритки затряслись.
– Женька, ведь его не убьют? Может это просто так наказание называется, – по щекам подруги потекли тонкие ручейки. Даже Денис побледнел, но пытался поддержать нас. Громкое лязганье металла оглушило, распахнулись еще одни двери, и мы увидели идущего в кандалах Дивена. Следом за ним шла Илария. Он шел, склонив голову, его светлые волосы были в запекшейся крови, на плече была грубая повязка. Рука Иларии была замотана чем-то серым, она медленно шла следом за братом. После них вышла целая процессия старцев. Кто-то был седой, кто-то маленький и черный, кто-то невероятно высокий и худой. Кто-то напоминал шар. Были и совершенно фантастические фигуры в виде мерцающих звезд и летающих колючек. Я поняла, что это были старые и уважаемые домовые, которых обычно пугаются люди при встрече. Они встали вокруг алтаря с магистром.
– Сегодня свершится казнь хранителя Дивена. Преступления, которые он совершил, не дают права его помиловать. Первое – он вошел в контакт с человеком. Второе – показал демонов. Третье – демон открыл охоту. Четвертое – стал видимым для людей. Его сестра Илария понесет наказание в виде отлучения от хранителей. Казнь свершится в виде растворения в бездне.
– Нет!!!!– я сначала даже не поняла, что этот истошный вопль принадлежит мне.
Старцы удивленно обернулись. Они с недоумением смотрели на меня, стоящую перед ними в порванном платье, босую и растрепанную.
– Нет! Это не преступления! Он спас меня. Спас неоднократно. Пожалуйста! Не убивайте его.
Я вывернулась из рук Огнена и бросилась к алтарю.
Мой хранитель вздрогнул при звуке моего голоса и поднял голову. Его изумленные глаза встретились с моими.
– Пожалуйста, Магистр. Старейшины…я прошу вас, я заклинаю, – я почувствовала, как встает ком в горле, – он спас меня от смерти, не дав упасть с крыши,… Он не дал туману, в котором демоны, забраться в наш дом….
Горячие слезы обожгли мои щеки. Я слышала, как ругается Ритка и проклинает Огнена, который не давал ей кинуться за мной.
– Я сама виновата, что демоны нас заметили. Но я должна была понять, что он не бес. Ведь люди бояться домовых…бояться не того, кого бы следовало. Дают овладеть собой темным силам, и в тоже время изгоняют хранителей из домов.…Пожалуйста, не убивайте его…
– Он нарушил Закон! – рокочущий голос высокого худого старца эхом отозвался под сводом купола.
– Я тоже! – крикнула я. Меня трясло, я чувствовала, что теряю его. Теряю на глазах, – я тоже нарушила закон! Я полюбила его!
Вокруг повисла гробовая тишина. Глаза Дивена вспыхнули красными искрами.
– Да, – я всхлипнула, размазывая по щекам слезы. Мой макияж давно превратился в черные круги вокруг глаз, тушь размазана по щекам, но мне было все равно, – Да, я люблю тебя. Очень. И я не смогу жить без тебя. И если сейчас вы его убьете, – я обратилась к старейшинам, – на вашей совести будет жизнь человека.
Тишина стала звенящей. Старцы растерянно смотрели на Магистра. Я краем глаза видела, как нервно кусает ногти Ритка, как сжимает кулаки Денис. Я увидела совершенно изумленное лицо Огнена и еще двух всадников.
– Я тебя тоже люблю, – низкий голос взорвал тишину, – И это еще один нарушенный Закон.
Мое сердце колотилось так, что казалось еще секунда, и оно остановится. Я подошла к алтарю.
– Магистр, прошу вас, помилуйте его. Во имя любви, – я сцепила руки у груди как в молитве, с надеждой глядя на него.
