– Дерзите, господин Саррах? – процедил Айзен сквозь зубы. – Я пришел сюда не как ваш студент, а как наследник трона. Синичкина – избранная помощница невесты, а значит, находится под моей личной защитой. Я промолчал, когда вы надели на нее свой браслет, хотя прекрасно знали о ее неприкосновенности. Но теперь не буду молчать!
Хм, а вот это уже интересно…
Почему Айзен так бесится из-за браслета? Выяснили ведь уже, что мы с ректором не любовники. Или ему мало моего слова?
– Ну вы же свой надеть не можете, ваше высочество, – с ноткой издевки ответил Драмиэль. – А кто-то должен был о ней позаботиться.
Я почти воочию увидела, как меняется лицо Айзена. Сначала бледнеет, потом краснеет. И как его глаза мечут молнии. Даже через стену почувствовала его гнев. Принц был в бешенстве.
– Пустите меня к ней! – прорычал он.
Этот рык мало походил на человеческий. Он там, случайно, не в дракона уже превращается? Как бы увидеть, хотя бы одним глазком?
Послышалась возня. Затем скрип мебели по полу и грохот – упало что-то тяжелое, наверное, кресло.
– Так! – рявкнул ректор. – Хватит громить мой кабинет. Синичкина, выходи, пока он тут все не разнес.
Стена начала отъезжать. Причем так внезапно, что я не успела ни отпрянуть, ни скрыть следы своего вмешательства в защитные чары. Судя по взгляду Драмиэля, брошенному на меня, он все понял.
Я невинно затрепетала ресничками. А что? Я – ничего. Я – хорошая!
– Привет, – потопталась, глядя на принца. – Давно не виделись.
Айзен был мрачнее тучи.
– Что ты там делала? – бросил ревнивым тоном.
– Эм…
Не успела собраться с мыслями и ответить, как он перебил:
– Разве ты не должна сейчас спать у себя в постели? Что ты делаешь в покоях неженатого мужчины? Да еще с ним наедине!
Я ощутила, как у меня вытягивается лицо. Глянула на Драмиэля в поисках поддержки, но тот только плечами пожал.
– Смотри на меня! – рявкнул Айзен. – Я с тобой говорю!
Он резко шагнул ко мне, намереваясь схватить за руку, но я отпрянула. На всякий случай юркнула за упавшее кресло и предупредила:
– Стой, где стоишь. Я, вообще-то, не обязана отчитываться перед тобой. Ты мне никто.
В такой ярости я принца еще не видела. Даже не знала, что он так умеет. Но его глаза потемнели, стали черными, словно бездна. В них засверкали самые настоящие молнии. Аура сгустилась, распространяя вокруг ощущение гнева. Воздух стал тяжелым и душным.
А потом я увидела его.
Дракона.
Огромная зубастая морда возникла за спиной Айзена.
Дракон оказался таким большим, что заполнил собой все пространство. Это был не физический зверь, а что-то вроде видения. Адская смесь из ауры, магии и захлестывающих принца эмоций.
Открыв рот, я уставилась на него.
– Никто? – процедил парень, сжимая кулаки. – Я тебе никто?!
Кожа на его лице засверкала, покрываясь антрацитовой чешуей. На пальцах возникли когти.
– Ну хватит! – вмешался ректор командным тоном. – Возьмите себя в руки, студент. Иначе мне придется лишить вас магии до выпускных экзаменов!
Айзен тяжело задышал. Я попятилась, не зная, чего ожидать. Но дракон за его спиной начал бледнеть, чешуя на лице посветлела и слилась с кожей. Пара мгновений – и принц стал выглядеть как всегда. Только немного бледнее обычного.
– Ты права, – бросил с горечью. – Ты мне никто. Но пока ты помощница невесты, хотя бы веди себя прилично. А не как потас…
Он не договорил. Драмиэль впечатал кулак ему в скулу. Глаза Айзена закатились, и принц мешком рухнул мне под ноги.
– Надоел он мне, – проворчал ректор без малейших угрызений совести. Затем нагнулся, подхватил бесчувственное тело и взвалил себе на плечо. – Отнесу его в общежитие, а потом тебя провожу.
– Нет, я лучше с вами. Не хочу одна тут сидеть.
– Тогда идем.
– А вы его не сильно ударили? – у принца на лице наливался синяк. – Он вообще-то был ранен…
– Заживет. Он же дракон.
Я лишь головой покачала. Совершенно не похоже, что у Айзена все быстро заживает.
– А что насчет его ранения? Он сказал, что целители ничем не могут помочь.
– Вот поэтому ему стоит оставаться у себя в комнате, а не выламывать двери в чужие покои и не приставать к студенткам! – отрезал Драмиэль.
Я сочла за лучшее промолчать. Они оба драконы, значит, ректор лучше меня разбирается в физиологии принца.
Вскоре мы дошли до общежития. На улице никого не было, ни в одном из окон не горел свет. У входа в мужской корпус Драмиэль замедлил шаг и сказал:
– Иди к себе.
Я задрожала. Вся храбрость куда-то улетучилась, стоило только представить, что мне придется остаться одной.
– Нет! – нервно сглотнула. – Не хочу. Вдруг невидимка появится?
Он вздохнул:
– Мы ведь выяснили, что ты ему не нужна.
– Все равно! Я лучше с вами, а потом вы меня проводите. Так и вам, и мне будет спокойнее.
Драмиэль страдальчески вздохнул и двинулся дальше.
Я поспешила за ним.
В холле он безмятежно улыбнулся коменданту:
– Прекрасная ночь, господин Геллингер.
Тот слегка привстал, увидев нас. Метнул удивленный взгляд на поникшего принца, затем на меня, но предпочел промолчать.
