Тайпан полностью

– Почему? – встревоженно спросил У Квок. – А? Почему? Какую дьявольскую хитрость ты задумал?

– Это будет твой корабль. Я не собираюсь передавать такого красавца кому-то другому. Где твое лицо, а?

– Согласен, – наконец сказал У Квок. – Только без предательства, клянусь Богом! Или ты заплатишь.

Струан презрительно скривил губы и направился к двери, но Скраггер преградил ему дорогу:

– Ты даешь священную клятву, тайпан?

– Я уже дал ее Жэнь-гуа. Ты знаешь цену моему слову, клянусь Богом!

– Благодарствуй, тайпан.

Скраггер кивнул У Квоку и шагнул в сторону.

– Видя, как ты соглашаешься на все так вроде бы славно и по-дружески, тайпан, – заговорил У Квок, – мой отец посылает тебе подарок и письмо. – Он махнул рукой Скраггеру, который открыл морской сундук, достал оттуда сверток и протянул его Струану.

В свертке оказался флаг – переплетенные Лев и Дракон. И судовой журнал. Судовой журнал пропавшего «Багрового облака».

Струан раскрыл его и нашел последнюю страницу:

Ноябрь, 16-е. Полдень. 11°23´11´´ СШ 114°9´8´´ ВД. Шторм продолжается, 11 баллов. Прошлой ночью в три склянки во время полуночной вахты унесло штормовые паруса и поломало мачты. Наш корабль бросило сюда, на рифы Тизарда, где, по милости Божьей, он и застрял с оторванным килем и дырой в корпусе.

Ноябрь, 18-е. Четыре часа. На горизонте появились четыре джонки направлением ост-норд-ост. Закончены последние приготовления к тому, чтобы оставить корабль.

Ноябрь, 18-е. Пять часов. Четыре джонки поменяли курс и направляются к нам. Я раздал мушкеты. Постарался подготовить пушки, но крен корабля не позволяет нам воспользоваться ими. Приготовились, как могли. На случай, если это пираты.

Ноябрь, 18-е. Восемь часов. Нас атаковали. Пираты. Мы отбили первый штурм, но они…

Струан закрыл книгу:

– Вы убили их всех?

– Эти джонки не были частью нашего регулярного флота, приятель. По крайности, бо́льшую часть года.

– Вы убили их всех?

– Они сами умерли, тайпан, меня там не было.

– Ты знаешь повадки некоторых из этих оборванцев, тайпан, – сказал Скраггер. – Если бы это были люди У Фан Чоя, зачем бы он стал возвращать тебе журнал, а? До У Фан Чоя дошли слухи. Он послал меня посмотреть, что к чему. Людей на корабле не было, когда я туда добрался. Тел тоже. Никого.

– Ты ограбил судно?

– Тебе известны морские законы, тайпан. Он потерпел крушение и был оставлен командой. Мы спасли половину твоего груза. Шестнадцать пушек и порох с ядрами.

– Где хронометр?

Скраггер вскинул брови:

– Что за вопрос? На моей джонке, конечно, хотя я и не знаю, как с ним обращаться. Пока. Кто нашел, тот и хозяин, а? Все честно как будто? Но ты знаешь, тайпан, ты знаешь, что натворили эти Богом про́клятые мерзавцы? Они дали ему остановиться. Представляешь! Святая правда. Они его просто не заводили. У нас несколько недель ушло на то, чтобы найти купца с лондонским временем. Американец это был, «Бостонская ласточка». – Он захохотал, вспоминая об этом случае, потом добавил: – Четверо ребят из его команды решили присоединиться к нам.

– А остальные?

– Спустили их на плот у Филиппин. Недалеко от берега. Даю слово, что так и было. Не то три, не то четыре недели назад.

У Квок задвигался на подушках, благодушно почесываясь.

– И последнее, тайпан. Отец сказал: «Десять таэлей с корабля за безопасное плавание – это совсем не много. Десять таэлей с корабля, тайпан, и британский флаг будет под защитой У Фан Чоя». Как мы слышали, у вас теперь новое место появилось, здесь, на Гонконге. Передашь их своему мандарину.

– Возможно, я и передам ему один таэль с корабля.

– Шесть – самая низкая цена. Меньше нельзя. Так сказал мой отец, зная, что с тобой торговаться трудно. Шесть.

– Один.

– Садись. Мы выпьем еще, а потом нам принесут поесть, – сказал У Квок.

– Через пять минут от этого корабля ничего не останется, а заложника вздернут.

У Квок рыгнул:

– Ты будешь вешать не моего сына, приятель.

– Разумеется, – с отвращением бросил ему Струан. – Это всего лишь какой-то переодетый бедняга.

У Квок усмехнулся и сделал большой глоток:

– Ты умный человек, тайпан. Что ж, пусть будет два таэля с корабля. Передашь их своему мандарину, а? И еще скажу тебе вот что: оставь мальчишку себе, повесь его, выброси в море – он твой. Верни его нам, и я сам его повешу.

– Что? – взорвался Скраггер. – Этот парнишка не твой сын?