Помолчав немного, Струан спросил:
– Чья? Моя?
О́рлов пожал плечами:
– Не знаю. Но он доставит вам много хлопот. В этом я твердо уверен.
– Какой сын не доставляет хлопот отцу?
– Тут вы правы. – О́рлов подумал о своей семье, жившей в Нарвике. О двух своих сыновьях, статных двадцатилетних молодцах. Оба они ненавидели и презирали его, хотя он обожал их, как обожал и свою жену Леку, лапландку. Они были счастливы вместе, пока сыновья не стали настраивать ее против него. – Да, – сказал он, чувствуя смертельную усталость, – вы правы. Как обычно.
– Вам лучше поспать немного, – сказал Струан. – Вы понадобитесь мне в восемь склянок.
О́рлов ушел.
Долгое время Струан неподвижно смотрел в пространство. Какая беда? Чья кровь? Почему «дурной день»? Потом он отвлекся от того, чему не было ответа, ограничившись заботами сегодняшнего дня и, возможно, завтрашнего.
– С каждым днем ты все больше становишься китайцем, – сказал он вслух. Улыбнувшись, он перечел список еще раз. Горт Брок. Мисс Тиллман. Квэнс. Гордон Чэнь. Скиннер. Боцман Маккей. Маккей? – Стюард! – крикнул он.
– Да, сэр. – Стюард поставил горячую воду на шкафчик, рядом с бритвенными принадлежностями.
– Передайте мистеру Кьюдахи, что, если к кораблю подойдет боцман Маккей, пусть он проводит его на палубу.
– Есть, сэр. – Стюард исчез.
Струан подошел к окнам каюты. Он смотрел на пульсирующее скопище людей, каким было китайское поселение Тайпиншань. Но голова его была занята другим: зачем приезжала Шевон Тиллман? О да, она настоящая королева, достойная того, чтобы разделить с ней ложе. Интересно, она еще девственница? Ну конечно девственница! По-другому и быть не может. А ты бы взял ее, зная, что она невинна? Без того, чтобы потом жениться на ней? Нет. В этом случае я бы не тронул ее. Мужчине нужна девственница только дважды в жизни. Один раз в молодости, когда он женится, и другой раз в расцвете лет, когда он с большой тщательностью выберет себе юную любовницу. Когда он уже научился терпению и сочувствию и может безболезненно превратить девушку в женщину.
Конечно, Шевон девственна. Нужно быть дураком, чтобы усомниться в этом. Но искорки, таящиеся в глубине ее глаз, и то, как зазывно она покачивает бедрами при ходьбе, многое сулят ее будущему супругу, а? Да, из нее получилась бы интересная любовница. Так ты хочешь жениться на Шевон? Или просто залучить ее в постель?
Если бы ты был китайцем, ты мог бы открыто иметь много жен. И все они мирно уживались бы друг с другом. Струан коротко хохотнул. Хотел бы я видеть Шевон и Мэй-мэй вместе под одной крышей. Интересно, кто бы выиграл эту битву? Потому что только битвой это и могло окончиться – обе они не женщины, а дикие кошки.
– Здравствуй, отец. – На пороге каюты стоял Кулум.
– Ты хорошо спал, дружок?
– Да, спасибо. – На самом деле Кулума мучали кошмары: ему снился холм, О́рлов на холме, предрекающий им вновь скорую бедность. О Боже, не допусти, чтобы мы опять разорились. Помоги мне исполнить то, к чему я призван. – Кстати, если мы будем хозяевами бала, нам, наверное, понадобится и хозяйка?
– Мэри Синклер?
Кулум безуспешно попытался придать себе безучастный вид.
– Да.
Струан отметил про себя, что ему нужно подыскать сыну какую-нибудь девушку, и побыстрее.
– Может быть, раз мы хозяева, будет лучше, если мы одинаково радушно примем всех, не отдавая предпочтения кому-то в отдельности. Тут у нас более двух десятков юных леди, твой глаз может остановиться на любой из них.
– О́рлов сказал, что был сигнал с флагмана. Меня требуют на борт. Могу я теперь отправиться туда? Мне нужно уточнить с Лонгстаффом последние детали земельной распродажи. Я бы хотел хорошо выполнить это его поручение.
– Отправляйся. – После паузы Струан добавил: – На твоем месте я не стал бы увольнять О́рлова.
Кулум вспыхнул:
– А, так, значит, он рассказал тебе? Мне он не нравится. От него у меня мурашки начинают бегать по коже.
– Смотри на него как на лучшего из капитанов, когда-либо ходивших под парусами. Будь терпелив с ним. Он может оказаться ценным союзником.
– Он говорит, что умеет провидеть будущее.
– Это правда. Иногда его предсказания действительно сбываются. И он далеко не один такой. «Кровь на твоих руках» может означать что угодно или вообще ничего. Не тревожься, сынок.
– Хорошо, не буду, отец. Могу я теперь отбыть на флагман?
– Да. Сразу, как только уедет Брок.
– Ты считаешь, что я не умею держать язык за зубами?
– Некоторые люди обладают даром получать нужные им сведения, просто заглянув человеку в лицо. О́рлов, например. Или Брок. Ты изменился с того момента, как увидел серебро.
– Ничуть я не изменился.
Струан взял кисточку для бритья:
– Завтрак подадут минут через двадцать.
– Как я изменился? – настаивал Кулум.
– Есть огромная разница между молодым человеком, который знает, что он разорен, и молодым человеком, который уверен в обратном. У тебя хвост торчит трубой, парень, и его видно за полмили. – Струан начал намыливать лицо. – Кулум, у тебя когда-нибудь была любовница?
– Нет, – смутившись, ответил Кулум. – В борделе я был, если ты это имеешь в виду. Почему ты спрашиваешь?
