Лиза, затаив дыхание, наблюдала эту сцену. Она видела выражение лица Кулума и ответную реакцию Тесс. О Господи, пусть это случится, сделай так, чтобы это случилось! – думала она, следуя за Броком через зал.
– Я и не узнал малышку Тесс, а ты? – говорил тем временем Струан Роббу.
Он тоже заметил взгляды, которыми обменялись его сын и дочь Брока, и в голове его сразу закрутились мысли о преимуществах и опасностях, заключавшихся в союзе Кулума и Тесс. Господи Иисусе!
– Я тоже. Ты только посмотри на Брока. Его прямо-таки распирает от гордости.
– Что верно, то верно.
– А Мэри-то, Мэри. Никогда бы не подумал, что она может быть такой… такой потрясающей.
– Да. – Струан на мгновение задержал взгляд на Мэри.
Черное платье выгодно подчеркивало светящуюся матовую бледность ее кожи. Потом он пристально рассмотрел Мануэлиту. Потом его взгляд вернулся к Тесс. Она улыбалась Кулуму, который так же открыто улыбался ей. Боже милостивый, подумал он, Кулум Струан и Тесс Брок.
– Черт бы побрал Шекспира! – невольно вырвалось у него.
– А, Дирк?
– Нет, ничего. Я бы сказал, что Мэри действительно с полным правом может претендовать на приз.
– Она не в том классе, клянусь Богом! – заметил проходивший мимо Квэнс и подмигнул ему. – Ее никак не сравнишь, скажем, с Мануэлитой де Варгаш.
– Или с Шевон, готов поспорить, – продолжал Струан, – когда она снизойдет до того, чтобы удостоить нас своим присутствием.
– А, обворожительная мисс Тиллман. Я слышал, она собирается появиться в одних только панталончиках и прозрачной газовой накидке. И больше ничего! О, великие сфероиды Юпитера, какое это будет зрелище, а?
– Аристотель, я ищу тебя, – сказал Джефф Купер, подходя к ним. – Могу я поговорить с тобой? Речь пойдет о заказе на картину.
– Да благословит Боже мою светлую душу! Нет, я решительно не понимаю, что это на вас всех нашло, – подозрительно прищурившись, сказал он. – Весь день прямо-таки отбоя нет от заказчиков.
– Мы вдруг оценили непревзойденное совершенство твоих работ, – быстро ответил Купер.
– Ну что ж, самое время – клянусь Богом! – ибо то, что ты сказал, – бессмертная истина. Мои расценки возросли. Пятьдесят гиней.
– Давай обсудим это за бокалом шампанского, а? – Купер украдкой подмигнул Струану поверх головы Квэнса и, взяв старичка под руку, увел его с собой.
Струан усмехнулся. Он заранее позаботился о том, чтобы Квэнса постоянно кто-нибудь занимал и не давал ему трепать языком – до объявления результатов конкурса. И ему удалось надежно привязать Морин Квэнс к ее временному жилищу на борту его плавучего склада, убрав с него все баркасы.
В этот момент Лонгстафф, великий князь и адмирал появились в полосе света.
Барабаны забили дробь, все встали, и оба оркестра сыграли «Боже, храни королеву!». Потом они, слегка запинаясь, исполнили российский гимн и под конец – «Правь, Британия!». Все дружно зааплодировали.
– Я ценю такое внимание с вашей стороны, мистер Струан, – сказал Сергеев.
– Благодарю вас, ваше высочество. Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя как дома. – Струан знал, что сейчас все глаза устремлены на них, и отметил про себя, что действительно удачно выбрал костюм для бала. В противоположность всем гостям он оделся в черное, лишь волосы сзади у воротника перехватывала узкая зеленая лента. – Может быть, вы согласитесь вести первый танец?
– Почту за честь. Но боюсь, я не представлен ни одной из дам. – Сергеев прибыл на бал в великолепном казачьем мундире, рубашка была элегантно присборена на одном плече, с унизанного драгоценными камнями пояса свисала парадная шпага. Двое слуг в ливреях незаметно держались поблизости.
– Ну, это легко поправимо, – улыбнулся Струан. – Не хотите ли выбрать? Я буду рад официально представить вас.
– Это было бы очень невежливо с моей стороны. Может быть, вы сами решите, кто согласится удостоить меня этой чести.
– Чтобы остальные потом выцарапали мне глаза? Что же, очень хорошо.
Он повернулся и зашагал через танцевальный круг. Самой подходящей кандидатурой была бы Мануэлита. Это принесло бы огромную честь и доставило удовольствие португальской общине, из которой и Благородный Дом, и все другие торговцы набирали себе клерков, счетоводов, кладовщиков – всех тех, без кого не может существовать ни одна компания. Мэри Синклер была бы почти столь же хорошим выбором, ибо она выглядела сегодня как-то необычайно интригующе и была самой красивой женщиной в зале. Но с этим выбором он ничего не выигрывал, если не считать поддержки Глессинга. Струан заметил, что Глессинг не отходит от Мэри ни на шаг. С тех пор как он стал начальником гавани, его значение сильно возросло. И он мог бы оказаться весьма ценным союзником.
Струан увидел, как широко раскрылись глаза Мануэлиты и как Мэри Синклер затаила дыхание, когда он направился в их сторону. Но он остановился перед Броком.
– С твоего позволения, Тайлер, может быть, Тесс согласится вести первый танец в паре с великим князем? – Струан с удовольствием услышал за спиной шорох изумления.
