– О, это замечательно!
– Да.
Однако, несмотря на то что все, казалось, обстоит благополучно, Струана донимало некое неясное, но вместе с тем неотвязное предчувствие. Это не было что-то, что он мог бы выразить словами, просто ощущение подстерегающей его где-то безымянной опасности. Письма не содержали никакого намека на то, что это могло бы быть. Гордон Чэнь писал, что он еще не потерял надежды раздобыть хинную кору. А Скиннер извещал его, что опубликует новость немедленно и будет ждать его на Гонконге сегодня.
Но сегодня уже не получится. О Господи, я должен был проявить твердость и сказать Мэй-мэй, что она останется!
– Завтра я возвращаюсь на Гонконг. Вам двоим лучше всего поехать со мной.
– Думаю, нам лучше отплыть на «Белой ведьме» с миссис Брок и Лиллибет. Миссис Брок сегодня утром послала письмо Броку с лорчей. О нас… и о Горте.
– Не волнуйся, парень! Лиза Брок образумится, и Тайлер тоже не станет вам мешать. Он ведь дал клятву, ты не забыл?
Кулум несколько секунд пристально смотрел на тайпана:
– Ты знал, что я собирался увезти Тесс с собой на «Китайском облаке»?
– Ну что тебе сказать, парень. Когда она пропала, я стал надеяться, что ты так и сделал, – осторожно ответил Струан.
Кулум взял со стола пресс-папье. Оно было тяжелым, из цельного куска белого нефрита.
– Я был очень глуп.
– Я так не думаю. Из всего, что ты мог сделать, ты выбрал наилучший вариант. Теперь твое положение стало прочным и определенным.
– Я был очень глуп, потому что я снова оказался марионеткой.
– А?
– Думаю, это ты подбросил мне мысль о побеге. Думаю, ты специально подчинил мне О́рлова, зная, что я прикажу ему обвенчать нас. Думаю, ты отослал Тесс и меня, зная, что это приведет Горта в бешенство, заставит его публично оскорбить тебя и даст тебе возможность открыто убить его. Разве не так?
Струан неподвижно сидел в своем кресле. Его глаза неотрывно смотрели в глаза Кулума.
– Даже не знаю, как ответить тебе, Кулум. Я не уверен, хочешь ли ты сам получить ответ. Ты хотел жениться на Тесс как можно скорее, и ты женат – это факт. Горт пытался убить тебя подлейшим способом, какой только можно себе вообразить, – это факт. Он мертв – это факт. Я сожалею, что не испытал удовольствия убить его лично – это факт, но фактом является и то, что на моих руках нет его крови. Вы – ты и Тесс – живы, потому что он мертв, – это факт. Что бы ни захотел теперь сделать Брок, он дал священную клятву предоставить вам безопасную стоянку и тихую гавань – это факт. И последний факт – теперь ты скоро сможешь сменить меня. Стать тайпаном.
Кулум положил пресс-папье на стол:
– Я не готов быть тайпаном.
– Я знаю. Но скоро ты будешь готов. Через несколько месяцев я уезжаю домой. На следующий год я приведу сюда «Облако лотоса» и рассчитаюсь с У Квоком. Но все остальное будет уже твоей заботой.
Кулум подумал о том, как он будет тайпаном, как останется один. Но он знал, что теперь это одиночество не будет полным. Теперь у него есть Тесс.
– Думаю, я сумею помириться с Броком. Если ты не станешь пытаться сделать это за меня. Ты подстроил все это? Могу я получить от тебя «да» или «нет»? – Он ждал, отчаянно желая услышать «нет».
– Да, – медленно произнес Струан. – Я использовал некоторые факты, чтобы получить заранее просчитанный результат.
– Когда я стану тайпаном, я собираюсь объединить «Струана и компанию» с «Броком и сыновьями», – сказал Кулум. – Брок будет первым тайпаном, а я – вторым после него!
Струан вскочил на ноги:
– Этот ублюдок никогда не будет тайпаном Благородного Дома! Он не будет управлять моими кораблями!
– Это не твои корабли. Они принадлежат компании. Разве Брок не еще одна пешка, которой можно вертеть как заблагорассудится, а потом выбросить?
– Богом клянусь, Кулум, я не понимаю тебя! Вся твоя жизнь теперь в твоих руках, и надо же, ты хочешь сделать то единственное, что погубит ее.
Кулум вдруг со всей ясностью увидел своего отца – как человека. Увидел его огромный рост, его силу, жесткое, обветренное лицо, огненные золотисто-рыжие волосы и пронзительную зелень его глаз. И в этот миг он понял, что всегда будет орудием этого человека. Понял, что никогда не сможет противостоять ему или убедить его в том, что единственная для него возможность выжить как тайпану заключается в объединении с Броком и ставке на то, что Брок оставит его и Тесс в покое.
– Я никогда не смогу быть тайпаном Благородного Дома. Я не такой, как ты, – произнес он со спокойной непреложностью. – Я не хочу быть таким и никогда не буду.
Раздался стук в дверь.
– Да? – проскрежетал Струан.
Дверь открыл Ло Чум.
– Солдацкий масса видеть, мозна?
– Я буду через минуту.
Кулум поднялся:
– Пожалуй, я пойду, и…
– Подожди минуту, Кулум. – Струан повернулся к Ло Чуму. – Видеть сейчас, ясно?
Ло Чум обиженно фыркнул и открыл дверь пошире. Вошел молодой португальский офицер:
– Добрый день, сеньор.
– Пожалуйста, садитесь, капитан Машаду. Вы знакомы с моим сыном Кулумом?
Они обменялись рукопожатиями, и офицер сел.
