– Благодарю вас, мадам. – Нелли сделала книксен, и ее полные груди вывалились из халата. Это была тяжелая блондинка с глазами древними и холодными как лед. – Хочешь пойти со мной, тайпан, милый?
Струан дал каждой из них по гинее и отослал из гостиной.
– Где мистер Квэнс?
– Второй этаж до конца, налево. Голубая комната. – Миссис Фортерингилл посмотрела на него поверх очков. – Времена нынче очень тяжелые, тайпан. Ваш мистер Квэнс ест как лошадь, а как он сквернословит – это что-то ужасное! Юные леди шокированы. Его счет уже давно просрочен.
– Скажите, откуда вы набираете своих девушек?
Глаза старухи тускло блеснули, как мокрая галька.
– Там, где есть рынок, всегда отыщутся и девушки, чтобы обслуживать его, разве нет? Из Англии. Иногда из Австралии. Откуда придется. Почему вы спрашиваете?
– Во что вам обходится каждая?
– Коммерческая тайна, тайпан. У вас свои секреты, у нас – свои. – Она кивнула в сторону стола и сменила тему: – Не желаете перекусить? Селедка прямо из дома, по специальному заказу. Прибыла с пакетботом на этой неделе.
– Благодарю вас, но я уже поел.
– Кто оплатит счет дорогого мистера Квэнса?
– Какая там сумма?
– Счет у него. Я слышала, миссис Квэнс не на шутку расстроена по поводу своего супруга.
– Я обговорю с ним сумму счета.
– Вам мы всегда откроем кредит, тайпан.
– Девушка Горта умерла? – неожиданно спросил Струан.
Старуха вновь превратилась в образец добропорядочности:
– Что? Я не понимаю, о чем вы говорите. В моем учреждении ничего недозволенного не происходит!
В руке Струана блеснул нож, его кончик коснулся дряблых, морщинистых складок на шее миссис Фортерингилл.
– Умерла?
– Не здесь, здесь она не умирала. Ее забрали. Ради Создателя, не…
– Так умерла она или нет?
– Я слышала, что умерла, но я тут совершенно ни при чем, я…
– Сколько заплатил Горт, чтобы закрыть вам рот?
– Двести гиней.
– Что случилось с девушкой?
– Не знаю. Клянусь Господом, это святая правда, чтоб мне провалиться! За ней пришли родственники. Он заплатил им сто монет, и они остались довольны. Они забрали ее с собой. Это была всего лишь язычница.
Струан убрал нож:
– Возможно, вам придется повторить эти слова еще раз, в суде.
– Но этот мерзавец мертв, как я слышала, так что теперь и говорить как будто не о чем. Да и как я могу что-нибудь сказать? Имени ее я не знаю, и трупа ее никогда не видела. Вы сами понимаете, как это бывает, тайпан. Но я поклянусь на Библии перед Броком, если вы это имеете в виду.
– Благодарю вас, миссис Фортерингилл.
Он поднялся по лестнице в Голубую комнату. Ее беленные известью стены приобрели грязно-серый оттенок, в щели задувал ветер. На одной из стен висело огромное зеркало, балдахин большой кровати был украшен малиновым рюшем. На полу рядами стояли картины, они же покрывали оставшееся на стенах пространство; пол пестрел пятнами масляной и акварельной краски. Посреди комнаты стоял мольберт, кругом валялись десятки кистей и баночек с краской.
Аристотель Квэнс храпел в постели. Были видны только его нос и ночной колпак.
Струан подобрал с пола треснувший кувшин без ручки и швырнул его в стену. Кувшин с грохотом разлетелся на крошечные черепки, но Аристотель только глубже забрался под одеяло. Струан взял кувшин побольше и отправил его вслед за первым.
Квэнс приподнялся на кровати и открыл глаза:
– Господи помилуй! Дьявол собственной персоной, клянусь всеми святыми! – Он выбрался из постели и обнял Струана. – Тайпан, мой любимый покровитель! Я боготворю тебя! Когда ты вернулся?
– Ну, полно, Аристотель, хватит, – сказал Струан. – Я приехал сегодня.
– Говорят, Горт мертв.
– Да.
– Хвала Создателю за это. Три дня назад этот мерзопакостник появился здесь и поклялся, что перережет мне горло, если хоть одна душа узнает от меня про девушку.
– Сколько он дал тебе за молчание?
– Ни единого пенни, гнусный скупердяй! Разрази меня Бог, я и просил-то всего сотню.
– Как твои дела?
– Ужасно печально, мой дорогой друг. Сама все еще здесь. О Боже, защити меня! Так что приходится торчать в своей берлоге. Носа не могу высунуть – страшно. – Квэнс вспрыгнул на кровать и, взяв в руки огромную палку, трижды сильно стукнул ею в пол. – Заказываю завтрак, – пояснил он. – Хочешь присоединиться? Ну а теперь расскажи мне все новости.
– Ты завтракаешь в девять часов вечера?
– Видишь ли, мой милый, когда живешь в борделе, поневоле все начинаешь делать, как шлюха! – Он громко захохотал, потом схватился за грудь. – Кровь Христова, тайпан, как я ослабел! Ты видишь перед собой лишь тень живого человека, настоящего призрака бессмертного Квэнса.
Струан сел на кровать:
– Миссис Фортерингилл говорила о каком-то счете. Клянусь Богом, я же дал тебе мешок золота!
– Счете? – Квэнс пошарил под подушкой, отшвырнул в сторону недоеденный бутерброд, две книжки, три-четыре кисточки, несколько интимных предметов женского туалета и достал бумагу. Тяжело дыша, он сунул ее в руки Струану. – Посмотри, сколько эта ростовщица требует с тебя.
