— Но Ли еще не приходилось, — все также с легкой поддевкой ответила Таката, ничуть не смущаясь сурового взгляда, который Хань бросал на нее теперь. — В Ланьчжоу, в Сиане, в имперской столице, в походе и в Таури, и даже в недавней битве Ли никогда не принимал таких решений сам. Случалось, велел другим отдать подобный приказ, или, бывало, перекладывал решение на плечи добровольцев, соглашался с общим мнением или искал поддержки у других военачальников, но сам…
— Ты действительно так думаешь? — голос Ли не дрожал, но внутри у тайпэна все словно сжалось от жгучего озноба.
Хань действительно не знал ответа на вопрос, затронутый мертвым демоном, и сейчас искренне пытался понять, находят ли слова кровопийцы какой–либо отклик в его душе и насколько близки они могут быть к отвергаемой им истине.
— Я думаю, что на самом деле ты боишься не этих приказов и даже не ответственности за них, — насмешка исчезла из речи Такаты, сменившись полной серьезностью. — Ты боишься, что потеряешь возможность ценить жизни тех, кем командуешь. Что они перестанут быть для тебя столь же ценными, как и раньше, и тогда ты сам изменишься окончательно и бесповоротно.
— Такая опасность присутствует, — нехотя кивнул тайпэн Вань. — Правда, обычно ей легче всего поддаются выходцы из семей чжэн–гун. Им трудно оценить жизнь простого солдата или крестьянина, ведь с самого детства их приучали к тому, что они не стоят ровным счетом ничего.
— Фамилия Шан тоже принадлежит к высшей знати, — напомнил Васато Ли.
— Лишь два поколения, — усмехнулся в ответ тайпэн. — Я родился энь, а среди моих предков более чем достаточно цзун, чиновников и безродных воинов, чтобы я с умным видом мог рассуждать о подобных вещах.
— Никто не сможет победить твой страх, кроме тебя самого, — прорычал Куанши. — Как говорил Со Хэ — все в руках человека, и даже его Судьба.
— Не волнуйся, — «успокоила» Ли къёкецуки. — Если ты вдруг станешь, хоть в чем–то походить на Анто Гьяня и ему подобных ублюдков, я буду первой, кто с радостью вцепится тебе в горло.
— И не подумаю сомневаться, — улыбнулся Хань, чувствуя, как холодные пальцы демоны чуть сильнее, чем раньше, сжимают его плечо. — Это ты точно сделаешь с большим удовольствием.
— Молодец, — сверкнула клыками Таката. — Хороший тайпэн.
— Что–то у вас тут слишком тихо и мрачно!
Рыжий вихрь, влетевший в штабную палатку, сумел мгновенно расшевелить собравшихся, и даже Куанши, напоминавший в моменты задумчивости каменную статую, заметно оживился. Фуёко, сопровождаемая К»си Ёнг, бросила поверх карты несколько бамбуковых тубусов с печатями юньской полевой почты и с крайне довольным видом воззрилась на окружающих. Затем внимание кумицо резко сфокусировалось на «милой парочке», устроившейся в дальнем кресле.
— Вас и на сутки нельзя оставить без присмотра!
— Кто бы говорил, — с шипением откликнулась къёкецуки, демонстративно придвинувшись поближе к Ли и прижимаясь к нему. — Тебе напомнить о собственных фокусах, хвостатая?
— Никто особо и не сопротивлялся, — с оттенком гордости хмыкнула оборотень.
— Может быть, лучше расскажешь о том, что удалось узнать, — напомнил Хань, решивший заодно уйти от скользкой темы.
— Генералы на грани паники, офицеры приканчивают запасы вина и осхе, а солдаты болтают о том, что пора возвращаться домой, — Фуёко картинно оперлась руками на столешницу, словно актер, красующийся на сцене перед зрителями. — Дорога на Циндао открыта, а то, что осталось от юнь в Генсоку, уже не армия. И, кстати, Ли, ты оказался прав, мои сестры действительно напрямую замешаны в столь быстрой и своевременной передаче сообщений и сведений между войсками Манчи.
— Еще бы, — насмешливо фыркнула Таката. — На свете похоже не такой подлой выходки, в которой, так или иначе, не был бы замешан кто–то из вашей рыжей породы.
— Столкнутся с кем–нибудь напрямую я, к сожалению, не смогла, — продолжила кумицо, игнорируя замечание къёкецуки, — но следы были отчетливыми, а запахи знакомыми.
— И если это так, — заметила Ёнг, молчавшая все время до этого, — то генерал Фанг не более чем очередная марионетка. Хорошо это или плохо, пока не ясно.
— Ясно другое, — ответил Ли. — Мы идем на закат в земли Чжу, чтобы освободить столицу провинции и дожидаться подхода Закатной армии.
— Если каган Альлык не ошибся, а ну пути у тайпэна Суня не возникнет неожиданных препятствий, то к началу осени мы сможем выступить в направлении пограничных крепостей, — коготь Куанши очертил намеченный рубеж на карте и замер, указывая на замок Цзянмэнь, самый крупный оборонительный комплекс, захваченный армией Юнь в первые дни войны.
— Это если Манчи отступит из Хэйдань, — напомнил Васато. — Но даже если так, раньше, чем к середине зимы мы не сможем взять в полноценную осаду главные опорные базы юнь, а царская армия тоже никуда не исчезнет.
— В любом случае, это явно лучше того, с чего нам пришлось начинать, — совсем невесело улыбнулся Хань. — Главное, чтобы те жертвы, что уже пришлось принести, не стали бы вдруг напрасны.
