– Бомбакс! – издал возглас изумления Лептинес.- Они похожи!
– Я так и полагал, – сказал Лисипп,- Одинаковое назначение их тел и равная степень гармонии ведут к неизбежному сходству. Но разберем эти черты по отдельности, чтобы понять Агесандра и его предшественников, повернувших моду эллинской скульптуры к чуждым образам и моделям. Ты, Клеофрад, и ты, Лептинес, хотя и молодой, но, видимо, смыслящий в истинном языке форм тела, будете поправлять или дополнять меня, не слишком большого знатока женской 'красоты.
Не следует повторять распространенной ошибки художников Эллады, от которой были свободны ваятели и живописцы Египта и Крита. Особенно это важно, когда вы стараетесь создать собирательный образ, назначенный донести красоту до всего народа, а не только сделанный для одного заказчика и рождающийся служить лишь двоим: ему и самому художнику. Часто боги, одаряя художника даром видения и повторения, вкладывают ему нежную, чувствительную душу, отнимая за это часть мужества…
Лисипп заметил, как вспыхнули щеки и сошлись брови у его слушателей.
– Я не хочу обвинить художников в малой мужественности в сравнении со средним, обычным человеком. Я говорю о геракловом мужестве в гневной душе, наполняющем героев и людей выдающихся. По сравнению с ними вы нежны…
– И что же в этом плохого? – не стерпел Лептинес, перебив учителя.
– Ничего. Но спрос с большого художника, как с героя, не меньший, если он задался созданием великого произведения искусства! А малое мужество ведет нас к ошибке в выборе модели и образа жены – мы говорим о женах, и здесь это важнее всего. Как часто художник выбирает модель и создает изваяние девы или богини с крупными чертами лица, мужеподобную, широкоплечую и высокую, поддаваясь своему нежному изъяну. Герой никогда не выберет такую, не выберет её и сильный, мужественный человек, водитель людей. Герою нужна жена с мелкими чертами, полная женственной силы, небольшая и гибкая, способная быть ему подругой и могучее потомство вырастить. Такие избранницы были ведомы художникам ранних времен, ибо сами они были одновременно и воинами, и земледельцами, и охотниками…- Смотрите и слушайте! Рост обеих, как и полагается Харитам, невысок и почти одинаков. У Таис он,- Лисипп прищурил безошибочный глаз,- три локтя три палесты, у Эрис на полпалесты выше. Это меньше современного нашего канона персидских и финикийских жён в жизни.
Вторая важная особенность – сочетание узкой талии с крутизной бедер, образующих непрерывные, без малейших западинок линии амфоры, издревле воспетые нашими поэтами и когда-то столь ценившиеся ваятелями. Теперь, с Поликлета до новомодного Агесандра, что у жён брюшные мышцы такие же, как у мужей, а бёдра…- про них забыли. Глубокая ошибка! Вот смотрите.- Он подошел к Таис, провел ладонями по её бёдрам.- Широкий таз жены-родительницы требует уравновешивания. Чем? Конечно, развитием тех мышц, которые слабы у мужей и менее им нужны. Вместо толстого слоя верхних мышц живота хорошо сложенная жена имеет глубоколежащие мышцы, вот эти.- Лисипп надавил на бок Таис так, что у ней вырвался полувздох, полустон.
Эрис бессознательно подняла руку к узлу своих волос.
– Не хватайся за нож, охранительница,- улыбнулся ей художник.- За твою свирепость я буду показывать на тебе.- И Лисипп перешел к Эрис, кладя свои шершавые, высветленные работой в мокрой глине руки па её темную кожу.
– Вот видите, и у ней тоже очень сильна мышца, скрытая под косой брюшной. Она широким листом распространяется отсюда, от нижних рёбер до костей таза и до лобка. К средней линии от неё лежит ещё одна, в форме пирамиды. Смотрите, как резко она выделяется под гладкой кожей.- Лисипп коснулся пальцами холмика на лобке. Эрис не дрогнула.
