– Отнюдь нет! Они жаждут иметь их как можно больше. Огонь желания жжет их беспрерывно, потому что они пытаются подавить его извращениями и хитростью. Их грубость в делах любви нам кажется скотской. Даже песни их, долженствующие воспеть Эрос,- грязные. Например, для эллина дурной запах человека отвратителен. Эти же варвары смакуют запах пота своих возлюбленных. Их привлекает также необычный изъян тела или характера.
– Мне жаль их,- грустно сказала Таис,- но может быть, они храбры в бою, не отдавая своих чувств женщине, красоте и любви?
– Наоборот, они трусливы в делах охоты, скачек и сражений! Их жены – рабыни, они могут воспитывать только рабов. Такова расплата за темных и запуганных их женщин.
– Ты прав! – загорелась Таис.- Очень свободны лакедемонянки, а храбрее спартанцев, как народа, нет на свете. Героизм их легендарен, как и слава женщин.
– Может быть,- с неохотой согласился Птолемей и, заметив золотую цепочку на шее гетеры, спросил сурово:
– Прибавилось ли звёздочек после моей?
– Конечно. Но мало – всего одна. Я постарела.
– Хорошо бы все так старели,- буркнул Птолемей.- Покажи! – И, не дожидаясь, сам вытащил цепочку наружу.
– Двенадцать лучей! И «мю» в центре – тоже двенадцать или это имя?
– Имя и цифра. Но не пора ли – за холмами начинает светать?
Птолемей угрюмо вышел, не прощаясь. Таис ещё не видела его таким и недоуменно пожала плечами, ныряя под легкое теплое покрывало и отказавшись даже от вечернего массажа, который собиралась сделать ей новая рабыня. Эта девушка с Кипра, купленная в Сирии, оправдывала прозвище, данное кипрянкам. Климакидами, или лесенками, называли их за раболепство, с которым они подставляли спины своим госпожам, когда те всходили на колесницу. Она не понравилась афинянке, и Таис решила с ней расстаться. Вторая рабыня – злая и гордая финикиянка, похожая на жрицу неведомого, бога, сумела завоевать уважение своей госпожи и, в свою очередь, стала выказывать ей симпатию. Мрачные глаза За-Ашт заметно теплели, останавливаясь на Таис, особенно когда госпожа не могла видеть её взгляда. Весь следующий день Таис провела в своем шатре. Унылая равнина вокруг не возбуждала любопытства, а весь большой отряд македонской конницы был в горячке подготовки к дальнейшему походу. Всё время подходили новые сотни, собранные из македонцев, временно расселившихся в Дельте, на захваченных участках плодородных земель.
По древней дороге сквозь Эдом в Дамаск войска шли до Тира – главного места сбора армии. Начинался первый этап пути, в четыре с половиной тысячи стадий, как насчитывали опытные проводники и разведчики дорог.
Через пустынные низкие плоскогорья, горы, покрытые дремучими лесами, долины и побережья пролегала эта дорога – свидетельница походов множества народов, забытых кровавых сражений, бегства и скорбного пути увлекаемых в рабство. Гиксосы, ассирийцы, персы – кто только не стремился на протяжении тысячелетий попасть в плодородный и богатый Египет. Даже скифы, с далекого востока, от кавказских владений, проходили здесь, достигнув границ Египта.
Пешие отряды отборных воинов, пользуясь сотнями колесниц, захваченных у персов, не желая расставаться с полученными богатствами, уже отправили своё имущество в Тир и сами ушли туда. Александр со свойственной ему стремительностью опередил Птолемея и находился уже в Тире.
Таис сказала Птолемею, что не хочет пользоваться колесницей. Зубодробительная тряска этих экипажей по каменистым горным дорогам омрачила бы весь путь. Македонец согласился и приказал привести Салмаах, чтобы знатоки осмотрели кобылу перед долгой поездкой. Явился и Леонтиск – едва ли не лучший знаток лошадей во всей армии Александра. Несколько дней, считая и проведенные на корабле, в корм Салмаах добавляли льняное семя, чтобы очистить кишечник. Теперь её чегравая шерсть, отлично вычищенная пафлагонскими конюхами, блестела темным шелком.
Леонтиск провел ногтями по спине Салмаах, сильно надавливая. Лошадь вздрогнула и потянулась. Тессалиец вскочил на неё и понесся по равнине. Ровный стук копыт заставил знатоков одобрительно закивать, однако начальник тессалийской конницы возвратился недовольный.
Тряская рысь! Смотри – передние копыта, хотя крупнее и круглее, но не больше задних. Бабки слишком крутые скоро стопчет копыта на каменистых дорогах Сирии…
Таис, подбежав к кобыле, обняла её за шею, с готовностью защищать свою любимицу.
– Неправда! Она хороша, ты сам восторгался ею на празднике. Смотри, как она стоит – нога в линию ноги.
– Ноги длинноваты, лучше бы покороче…
– А какая широкая грудь.
– Да, но узковат зад. Потом смотри – у неё длинный и вытянутый пах, на всю ладонь и ещё два пальца. Хоть ты и легка, но если делать по двадцати парсангов, то у неё не хватит дыхания.
– Прежде всего не хватит у меня. Иль ты равняешь меня с собою?
