– Вот как! Они знают даже раньше меня! Пожалуй, это в самом деле мудрец или великий механик. Пусть войдет.
Полноватый человек небольшого роста, с быстрыми глазами вошел, низко кланяясь, настороженно осмотрел Таис, нашел, очевидно, что столь красивая женщина, несомненно, глупа, как беотийская овца, и опустился на колени перед Александром.
– Каков же твой аппарат и где он? – спросил царь.
– Пока только здесь,- пришелец показал на лоб и сердце.
– Как же ты смел…
– Не гневайся, о царь! Идея настолько проста, что создать аппарат – дело получаса и самых простых рук.- Изобретатель извлек из складок одежды массивный, очень острый и заершенный медный гвоздь в эпидаму длиной[14].
– Надо взять широкие кедровые доски и усеять их этими гвоздями. Сотня таких досок, разбросанных перед защищающимися, остановит любую самую бешеную атаку конницы, а ведь можно изготовить не одну, а многие сотни. Они легки для перевозки и просты в обращении. Представляешь, насколько действенна такая защита? Лошадь, наступившая на гвоздь, оторвет ногу, лишь оставив копыто, а наступив обеими ногами, упадет и сбросит своего всадника. А тот, если доски будут настелены достаточно хорошо, тоже упадет на гвозди – и конец, более уже не подымется с заершенных гвоздей, умирая страшной смертью. Твоим воинам останется лишь подобрать оружие и украшения… Очень простая и очень действенная защита.
Действительно, очень простая и действенная,- медленно сказал Александр, пристально оглядывая изобретателя. Уголком глаза царь увидел отвращение на лице Таис, которого афинянка не пыталась скрывать.
– Ты один придумал такое? Больше никто не знает?
– Нет, нет, великий победитель! Я – только тебе… думал, что только ты сможешь оценить всё значение придуманного мною! И – наградить…
– Да… наградить,- задумчиво и тихо сказал Александр, и вдруг глаза его загорелись гневом: – Есть вещи, которых не позволено переступать ни смертному, ни даже богам. Истинная судьба решается в честном бою лучших с лучшими… Клейтос! – крикнул он так, что поднявшийся было с колен изобретатель вновь упал перед царем.
Гигант вихрем ворвался в шатер.
– Возьми его и убей, заткнув рот, немедленно!
Вопли изобретателя за палаткой оборвались. В наступившем молчании Таис опустилась на ковер к ногам Александра, восхищенно глядя на него снизу и поглаживая ладонями глубокие шрамы на его обнаженных голенях. Александр положил руку на её затылок, под тяжёлый узел волос, и хотел приподнять афинянку для поцелуя. Снаружи шатра послышались веселые голоса, оклик Чёрного Клейта, смех Гефестиона. Вошли приближенные Александра, среди них и Пролемей.
Прибыл посланный от Лисимаха. Мост через Евфрат у Тхапсака готов. Передовой отряд агриан уже перешел на левый берег. Сведения от криптиев – тайноглядов путаны и противоречивы, поэтому переправа приостановлена…
– Зачем? – Александр поднялся во весь рост, забыв о Таис. Гетера выскользнула из палатки, сделала прощальный знак Чёрному Клейту, восседавшему подобно статуе на крепком сундуке в первом отделении царского шатра, и вышла под крупные звёзды сирийской ночи. Осторожно спускаясь но сыпкой щебнистой тропке к ручейку, у которого стояла её палатка, она услыхала взрыв могучего смеха, далеко разнесшегося в ночной тишине из палатки Александра.
Таис в задумчивости остановилась у входа. За-Ашт со своим шипящим акцентом звала её для вечернего омовения, Гетера отослала финикиянку спать и уселась на дамасской кожаной подушке слушать слабый плеск ручья и смотреть в небо. За последнее время ей редко удавались свидания с небом, необходимые для восстановления душевного мира. Колесница Ночи склонялась за холмы, когда на склоне посыпались камешки от твердых, тяжёлых шагов Птолемея.
– Я пришел проститься! – объявил македонец.- Завтра мы помчимся впереди всех на Дамаск и оттуда на север через Хамат на евфратскую переправу.
– Как далеко?
– Три тысячи стадий.
– Артемис агротера! – вырвалось у Таис. От неожиданности она всегда призывала Артемис.
– Пустяки, милая, в сравнении с тем, сколько ещё предстоит пройти. Тебя я поручаю начальнику отряда, назначенного охранять переправу. Ты переждешь решения судьбы…
– На реке, в воинском лагере?
– Нет. Сам Александр посоветовал… он почему-то заботится о тебе.
– Разве ты забыл, что он пригласил меня ещё в Афинах?
– Забыл! Он поступает, как будто ты…
– Может быть, я и хотела бы, но это не так. Что же советовал Александр?
– Триста стадий на север от переправы, на царской дороге из Эфеса в Сузу, в сосновых рощах на священных холмах, лежит Гиераполь с древними храмами Афродиты Милитис. Ты передашь главной жрице этот серебряный ларец с печатью Александра, и они примут тебя как посланницу бога.
– Кто не слыхал о гиерапольском святилище! Благодарю и завтра же тронусь в путь!
– До переправы тебе не нужно охраны, а потом – дело одноглазого Гигама – у него триста воинов. Но довольно о делах – всё решено. Ты подождешь меня или посланного за тобой или иного известия!
