Александр встал и, как пушинку, поднял Таис. Прижав к широкой груди, он долго держал ее, потом вдруг бросил на ложе. Таис села и, опустив голову, стала заплетать перепутавшиеся косы. Внезапно Александр нагнулся и поднял с ложа золотую цепочку со звездой и буквой «мю» в центре.
– Отдай мне на память о том, что случилось, – попросил царь.
Гетера взяла свой поясок, задумалась, затем, поцеловав украшение, протянула Александру.
– Я прикажу лучшим ювелирам Вавилона в два дня сделать тебе другую. Из драгоценного красного золота со звездой о четырнадцати лучах и буквой «кси».
– Почему «кси»? – недоумевающе вскинулись длинные ресницы Таис.
– Запомни. Никто не объяснит тебе, кроме меня. Древнее имя реки, в которой мы встретились, – Ксаранд. В Эросе ты подобна мечу – ксифосу. Но быть с тобой мужу – эпи ксирон эхестай, как на лезвии бритвы. И третье: «кси» – четырнадцатая буква в алфавите...
Глаза афинянки опустились под долгим взглядом царя, а побледневшие щеки залились краской.
– Посейдон-Земледержец! Как я хочу есть! – сказал вдруг Александр, с улыбкой глядя на притихшую гетеру.
– Так идем, все готово! – встрепенулась афинянка. – Потом я провожу тебя до Южного дворца. Ты поедешь на Боанергосе, я – на Салмаах...
– Не надо. Пусть едет со мной один из твоих стражей – тессалийцев.
– Как тебе угодно!..
...Уединившись в своей спальне, Таис вышла лишь к вечеру и приказала Эрис принести киуры из запасов, которые они сделали с незабвенной Эгесихорой еще в Спарте.
Эрис протянула руку и слегка коснулась горячими пальцами запястья афинянки.
– Не трави себя, госпожа, – сказала черная жрица.
– Что ты знаешь об этом? – грустно и убежденно ответила гетера. – Когда бывает так, то Гея неумолима. А я не имею права позволить себе иметь дитя от будущего владыки Ойкумены.
– Почему, госпожа?
– Кто я, чтобы родившийся от меня сын стал наследником Великой империи? Кроме плена и ранней смерти, он ничего не получит от судьбы, игравшей всеми, кто таит думы о будущем, все равно – темные или светлые.
– А девочка?
– Нельзя, чтобы божественная кровь Александра испытала жестокую судьбу женщины!
– Но дочь должна быть прекрасной, как сама Афродита!
– Тем хуже для нее.
– Не опасайся, госпожа, – меняя тон, твердо сказала Эрис, – у тебя ничего не будет. И не пей киуры.
– Как ты можешь знать?
– Могу и знаю. Все мы посвящены в древнее знание Кибелы о тайне влияния Луны на человека. От нее зависит все в женском теле. У тебя ничего не будет – ты встретилась с царем как раз в такое время, когда все позволено.
– Почему же мы, обучаемые всей мудрости женского искусства, не знаем этого? – Изумленная Таис даже привскочила.
– Потому что знание это тайное. Нельзя освободить женщину от власти Геи-Кибелы, иначе прекратится род человеческий.
– Может быть, ты откроешь мне эту тайну?
– Тебе можно. Ты служишь другой богине, но цели ее те же, что у Великой Матери. Однако, пока я с тобой, я всегда скажу тебе, какие дни будут без последствий.
– Пока ты со мною. Но когда тебя не будет...
– Я буду с тобой до смерти, госпожа. Умирая, расскажу тебе все...
– Кто это собирается умирать? – прозвенел веселый голос.
Таис, взвизгнув от радости, бросилась навстречу Гесионе. Женщины обнялись и долго не отнимали рук. Каждая ждала этой встречи, после того как разошлись в противоположные стороны пути всадницы Таис и морехода Гесионы.
Афинянка потащила подругу на солнечный свет веранды.
«Рожденная змеей», как некогда прозвала ее ревнивая Клонария, очень похудела, лицо и руки ее обветрились, она остригла волосы, как наказанная за неверность жена или беглая рабыня.
– На кого ты стала похожа! – воскликнула Таис. – Неарх возьмет другую, здесь, в Вавилоне, полно обольстительниц.
– Не возьмет, – с такой уверенностью и спокойствием ответила фиванка, что гетера почувствовала: действительно не возьмет.
– Надолго? – спросила Таис, ласково гладя загрубевшую руку подруги.
– Надолго! Неарх после победы у Гавгамелы устроит здесь верфь и стоянку кораблей. Будет плавать к Арабии, но ненадолго и без меня. Как хорошо, звезда моя! Победа, окончательная!
– Не все так. Не все еще кончено с Персией. А потом, насколько я понимаю Александра, предстоит еще долгий поход до края Ойкумены. Мы-то с тобой не пойдем туда, останемся где-нибудь здесь...
– Мне Вавилон не нравится! Обветшалый город былой славы... А мне еще не нашли здесь жилья!
– С Неархом?
– Неарх будет жить около кораблей, приезжая сюда.
– Тогда поселись у меня. Места достаточно.
– Таис, филэ, лучшее, о чем я могла думать, – найти тебя и жить с тобой!.. У меня пока нет и городской служанки.
– Найдется. У меня они тоже не вавилонские, а издалека.
– Очень интересна эта, черная. Как ее зовут?
– Эрис.
– Жуткое имя: богиня раздора из темного мира.
– У них у всех такие имена. Она ведь бывшая жрица, как и ты, только павшая, а не плененная. Служила куда более грозной Матери Богов. Я расскажу тебе о ней потом, сначала мне надо узнать о вашем плавании.
– Хорошо. Знаешь, у Эрис странные глаза.
– А, ты заметила!
