Мы придумали ритуал перед сном, с которым он быстро свыкся. Укладываясь вечером в кровать, мы ещё немного разговаривали, потом я поворачивалась на левый бок, а он прижимался животом к моей спине. Потом Дэнни клал руку мне на бедро и переплетал свои пальцы с моими. Так он мог контролировать меня и не беспокоился о том, что я могу к нему притронуться там, где он не хочет. Не знаю, спал ли он в те первые выходные. Если да, то точно некрепко, так как я просыпалась каждое утро в той же позе, в которой уснула. Он не выпускал меня ни на мгновение.
Тот жаркий субботний день мы решили провести спокойно. Рано утром я уехала с Лайкой в конный клуб. Дэнни сначала пошёл бегать, а потом уехал на тренировку в Центр спортивных единоборств.
В обед я отвезла собаку к родителям и одна вернулась к Дэнни. Лайка так ослабела от жары, что мне не хотелось тащить её ещё раз. Мы с Дэнни погуляли с Майей. Совсем недолго, потому что было на самом деле очень жарко. Потом мы устроились под раскидистой липой около загона для пони и размышляли, стоит ли пойти в открытый бассейн, но лень одолела нас. Так что мы удовлетворились тем, что купили на заправке мороженое, опустили ноги в ручей и стали слушать музыку. К музыкальному вкусу Дэнни нужно было привыкнуть. Либо громыхала мрачная эпическая музыка, которую он врубал на полную мощь, либо он включал англоязычные баллады с многозначительным текстом. Я часто не понимала смысл – мешал языковой барьер или просто я была слишком поверхностной. Но он всегда объяснял мне его или пытался философствовать.
Мы перекусили в каком-то маленьком пабе и провели остаток вечера на диване. Кристина ещё с пятницы была у подруги и намеревалась вернуться только в воскресенье. Она объявила, что непременно хочет снова проводить больше времени с Наташей, но мне казалось, что она хотела дать нам с Дэнни больше возможностей побыть наедине.
Мы смотрели «Матрицу». Дэнни лежал на спине. Я много раз ловила себя на том, что тайком поглядываю на него, вместо того, чтобы следить за запутанным сюжетом. Дэнни посмеивался. Хотя мне никак не удавалось понять шутки в фильме, я невольно смеялась с ним. Как всегда. Он поймал меня в свои сети.
Я на коленях подползла к нему и легко притронулась к волоскам на его загорелой руке. Он медленно поднял взгляд и внимательно посмотрела на меня. Моё сердце замерло, а в животе всё больно сжалось. Приглашающим жестом Дэнни протянул мне руку и хлопнул себя по груди, чтобы показать, что я могу лечь на него, что я и сделала, положив голову на его плечо. Он обнял меня, мягко прикоснулся губами к моему лбу и с нежностью убрал несколько прядей с моего лица. У меня тут же побежали мурашки по коже и дрожь удовольствия по спине. С надеждой я повернула голову к нему, мои губы искали его, и он ответил чувственным поцелуем.
«Сегодняшний вечер подходит идеально, – подумала я. – Тины нет, и мы одни».
Сантиметр за сантиметром я придвигалась всё ближе к нему, пока мы всё так же страстно целовались. Пальцами я вцепилась в его футболку и попыталась снять её. В этот момент Дэнни с улыбкой оторвался от меня:
– Мы должны остановиться.
«Почему?»
Я настойчиво сунула руку под его футболку, намереваясь провести ею выше. Он взял мою руку и решительно вернул её обратно на моё бедро.
– Нет, – сказал он добродушно, но уверенно. У меня стало пропадать терпение, и я спросила, почему же мне не позволяется его трогать.
– Почему я не могу тебя трогать?
– Потому что я не хочу.
– Отлично! – буркнула я. – Что бы ты сказал, если бы не смог трогать меня?
Он поднял руки вверх:
– Не вопрос. Я не буду больше это делать.
Вздохнув, я положила руку ему на плечо:
– Дэнни, я не это имела в виду. Нам надо как-нибудь обсудить эту тему.
Он никак не отреагировал, только снова скрестил руки на груди и отвернулся от меня.
– Это из-за того, что твой отец делал с тобой, – хотя я, в общем, знала ответ, фраза всё равно прозвучала как вопрос.
Он коротко взглянул на меня, его глаза расширились. Затем он порывисто встал и вышел из комнаты. Покачивая головой, с поникшими плечами я пошла за ним. Он сидел в спальне на кровати и смотрел в окно.
– Дэнни, – снова начала я. – Я же знаю. Он издевался над тобой.
– Издевался? – его голос прозвучал холодно и насмешливо.
«Чёрт! Не стоило об этом заговаривать… Теперь дай ему немного времени…»
Дэнни вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате.
– Издевался, – с сарказмом резко повторил он, словно это слово не в полной мере отражало то, что с ним делали.
– Он насиловал меня, – крикнул он внезапно.
Я почувствовала, что падаю с какой-то невообразимой высоты. Подозревать что-то подобное и услышать это сказанным напрямую – две разные вещи.
– Понимаешь? – он почти кричал. – Он насиловал меня. Снова и снова. Больше двух лет. Мать знала об этом и ничего не предпринимала. Ничего!
– Может, она всё же не знала?
