- Нет, не обидел. Просто поняла, что не люблю тебя, - произнесла она неожиданно твердо и даже с безразличием в голосе.
- Что ты такое говоришь? – Он и вправду не понимал, что происходит. И ни капли не верил ей. Может это просто сон, причем кошмарный, а он не может проснуться. – Кто тебя надоумил? Ведь сама ты не могла такое выдумать?
Настя тут же вскинулась и проговорила гневно:
- По-твоему я совсем дурочка и не могу иметь собственного мнения? Так то ты ко мне относишься? Только лишний раз убедилась, что не зря решила с тобой расстаться. А теперь убирайся. Не хочу больше с тобой разговаривать. – Она попыталась закрыть дверь, но он не дал ей этого сделать.
- Подожди. Я не это имел в виду, не то хотел сказать. Прости меня. Ты же знаешь, как я люблю тебя.
- А мне плевать, что ты там имел в виду и что ты меня любишь. Убирайся! Надоел хуже горькой редьки, видеть тебя не могу! – прокричала она ему в лицо. А потом произнесла неожиданно твердо и почти по слогам:
- Еще раз повторяю для непонятливых. Я то как раз не люблю тебя. Вообще никогда не любила. Что тебе не понятно? Поначалу думала симпатичный, да еще не бедный. Грех такого упустить. Но потом поняла, что даже ради денег не могу претворяться. Противно. Так что уходи. Все, затянувшийся спектакль окончен. – Последние слова были сказаны тихо и как то совсем устало.
Артем буквально опешил от ее слов. Он стоял будто истукан, словно не понимая, где вообще находится, и даже немного отступил, чем Настя сразу же и воспользовалась, быстро закрыв дверь. На которую он еще долго потом смотрел, вроде как до конца не веря в реальность происходящего. Однако, наконец, очнувшись, стал медленно спускаться с лестницы, с трудом передвигая ногами, а когда вышел на улицу, снова замер. Трудно было смириться с тем, что сейчас произошло, почти невозможно. И вновь подумал, что наверное он просто спит. Такого с ним не могло произойти наяву. Нет, невозможно. Настя его любит. Все, что она сказала, не может быть правдой. Наверное действительно обиделась на что-то. Надо дать ей время остыть. Он придет завтра, и они спокойно поговорят, и все обязательно разъяснится.
Настя буквально сползла по закрытой двери на пол. Рыдания сотрясали ее плечи. Ей, в отличие от Артема, было еще хуже. У него, по крайней мере оставалась, пусть маленькая, но надежда. А у нее и этого не осталось.
- Что же ты наделала? Догони его. Скажи, что пошутила. – Услышала она словно издалека. С трудом подняв голову, наткнулась на внимательный и, что еще хуже, осуждающий взгляд брата. И слезы вдруг вмиг высохли, а на лице снова маска.
- А ты знаешь, Славик, что подслушивать нехорошо? – произнесла она зло. – Валил бы в свою комнату и занимался своими делами, а со своими я как-нибудь сама разберусь. Мне твоих дурацких советов не надо. – Она с трудом поднялась с пола и прошла мимо него, но его слова вновь остановили ее:
- Сама же потом выть будешь, по полу кататься, а исправить уже ничего нельзя будет. Давай, беги за ним, пока еще не поздно.
- Поздно уже, Славик, поздно. – Прозвучало на этот раз совсем беззлобно, и скорее обреченно.
- Ну ты и дурра! Настоящая идиотка! – процедил он сквозь зубы. А она аж опешила от его слов. Никогда брат так с ней еще не разговаривал. И вновь ее лицо будто окаменело. Настя развернулась и, подойдя к нему, опустилась перед ним на колени, положив при этом руки на колеса его коляски. И в глаза ему посмотрела, пристально так и зло.
- Ничего ты не понимаешь, ничего, - произнесла она твердо и даже для убедительности головой несколько раз повернула. – Мы с тобой люди второго сорта. Клеймо на всю жизнь. Папочке нашему спасибо скажи.
Он смотрел на нее почти удивленно.
- Да кто тебе такую чушь внушил? Что за ерунда? – Он и вправду не понимал, что она такое несет.
- Неет, братец. Поверь, это совсем не ерунда. Нашлись добрые люди, объяснили. Про наследственность и прочую хрень. У мальчика большое будущее, а я ему могу биографию подпортить. Не его мы круга. Не его, - повторила уверенно.
- Да чушь, это все собачья, - повторил Слава уверенно. - Кто бы тебе такое не сказал, он идиот. Сама подумай, что ты можешь испортить? Посмотри на себя в зеркало. Умница, красавица. Ты не представляешь, как я горжусь своей сестрой.
Настя после его слов посмотрела на него уже по-доброму и даже смогла усмехнуться сквозь слезы.
- Спасибо тебе братец. Я тебя тоже люблю. Только пора бы нам уже повзрослеть и снять наконец розовые очки… – Она хотела было еще что-то сказать, но неожиданно выдержка изменила ей и она разрыдалась, положив голову ему на колени. И, слава богу, не видела его слез, выступивших у него на глазах. А еще, сжатых в кулак ладоней. Как же тяжело чувствовать себя бессильным, не способным защитить собственную сестру. Больше всего Слава хотел бы оградить ее от всех несчастий, но не мог…