- Можно было бы попробовать. Мы с мамой писали в немецкие клиники, там ответили, что делают подобные операции, правда гарантии стопроцентной, конечно никто не даст. Но дело даже не в этом. У нас нет столько денег. А благотворительные фонды пока молчат. Там тоже очередь. Мама продала бабушкину квартиру. Но и эти деньги уже заканчиваются. Все на лекарства уходит, - произнесла она с горечью. Такое отчаяние было в ее словах. Потом они еще что-то долго обсуждали. Саитов явно старался отвлечь ее. А затем вдруг поднялся, сославшись на срочный звонок, но отправился почему то не на улицу, а куда то в сторону регистратуры. Однако долго сосредоточиться на этом Настя не могла, все мысли были только о брате. И именно в это время вдруг позвонил Дмитрий. Вероятно хотел узнать о Славе, хотя она думала, что он давно уже спит. Но оказалось, ошиблась. Поговорить он хотел совсем о другом.
- Настя, я хотел предупредить тебя о Саитове, - неожиданно заявил он.
- Я слушаю.
- Не знаю, что вас связывает, да и не мое это дело. Но только, поверь, это не тот человек, с которым такая девушка как ты, может водить знакомство.
- Спасибо тебе Дима, я поняла. И ты ошибся, у нас с ним ничего не было. Да и разве могу я сейчас думать о чем-нибудь, кроме как о здоровье брата.
Но парень тут же возразил:
- Ты не должна передо мной оправдываться. Это абсолютно не мое дело, - повторил он. - Просто решил предупредить. От таких лучше держаться подальше. Ты же знаешь, наверное, где он провел последний год. И это совсем не случайность и далеко не в первый раз. К сожалению, большего, как ты понимаешь, я сказать не могу. Но, поверь мне на слово, я его видел в разных ситуациях. Это все совсем не для тебя.
- Хорошо, я поняла, - согласилась она, хотя полностью сейчас сосредоточиться на том, что он говорил и о чем предупреждал, было трудно.
- Ну ладно, я все сказал. Отосплюсь и еще заеду в больницу.
- Спасибо тебе.
И он отключился. А Настя вдруг подумала о том, что в общем то всегда догадывалась про Саитова, а Дима только подтвердил ее догадки. Но сейчас она действительно не могла больше ни о чем думать, кроме как о брате. Все остальное не имело значения. Тем более, ей еще предстоял тяжелый разговор с матерью. Ведь она до сих пор ничего не знает и находится в командировке в соседней области. Давно надо было позвонить, но Настя все оттягивала этот момент. Что сказать, какие слова подобрать, чтобы ей не так больно было. Она всегда жалела маму, но сейчас понятно было, что как не скажи, вряд ли мама будет спокойна.
С тех самых пор прошел уже месяц. Каждый день похожий один на другой. Они с мамой вымотаны были, казалось, до предела. Но скорее не физически, а морально. Да, дежурили по очереди в больнице, да, уставали сильно. Однако дело было совсем не в этом. Слава очень медленно шел на поправку, не так, как они рассчитывали и от этого постоянно к горлу подкатывал страх, неконтролируемый, жестокий, словно змея, обвивающая шею. Настя даже самой себе вряд ли бы когда-нибудь призналась, что иногда у нее опускались руки. Хотелось выть в голос. Даже в церковь стала с мамой ходить, хотя раньше посмеивалась над ней из-за этого и не понимала ее. Но сейчас все это уже не казалось ей смешным. Совсем нет. Что называется, а вдруг поможет. Разве она могла пренебрегать хоть малейшим шансом. Да и любой шаг, пусть и неоднозначный, казалось был лучше бездействия. Поэтому, когда однажды мама засобиралась в церковь, рука Насти сама за платком потянулась, и ноги вроде как тоже сами ее повели.
Растерянность и непонимание происходящего были еще и от того, что у брата казалось было все для скорейшего выздоровления. Все самое необходимое и даже больше. Саитов, который всегда был рядом, расстарался. Никаких средств не жалел. Они с мамой поначалу усиленно открещивались от его помощи, потому как понимали, что никогда им с ним не расплатиться, но потом, видя, что Слава так медленно восстанавливается, вынуждены были смириться. У них просто другого выхода не было, как только принять его помощь. А потом и вовсе они во всем этом завязли, вроде как обратного пути уже не было. Да еще к тому же, Тимур поговорил с лечащим врачом и связался с немецкой клиникой. И там брата уже ждали. Только бы скорее ему лучше стало, иначе ни о какой операции и речи не могло идти. А врачи вроде как и сами были растеряны. И, если вначале, их прогнозы были очень даже оптимистичными, то сейчас они ограничивались дежурными фразами. Вроде надейтесь, не падайте духом. Мол все идет своим чередом. Действительно, оставалось только молиться…