Вот сейчас он смотрел на нее уже с нескрываемым обвинением. А еще, с вопросом, мол ну давай, возрази, или на худой конец ответь хоть раз, что-нибудь внятное. Настя не выдержала его пристального и требовательного взгляда и отвернулась. Сказать ей было нечего. А он только усмехнулся и неожиданно признался:
- Знаешь, я все ждал, когда же твое терпение закончится. Честно скажу, меня оно просто поражало. Никогда ничего подобного не встречал. Ведь, по большому счету, ты ни разу меня откровенно не послала, хотя совершенно точно, тебе этого очень хотелось. Да еще как. Я каждый раз читал это в твоих глазах. Но ты всегда держала себя в руках. Видно твоя любовь к брату и вправду безгранична. Все готова была стерпеть, даже ненавистного мужа. – Сейчас он говорил уже абсолютно серьезно. Поставив наконец пустой бокал на стол, Саитов взял сигарету и закурил. А взгляд какой то сам в себе, а еще потерянный. Непривычное для нее зрелище.
– Никогда не думал, что ты меня сможешь вот так запросто переиграть. И придраться же не к чему. Здорово… – Он показал указательный палец. – Ничего не сделала, а удавиться желание появилось…
Насте было неприятно, что он так думает про нее. Повернув несколько раз головой, она поспешила возразить:
- Я тебя не ненавижу. Ты же знаешь, как я тебе благодарна… – Договорить она не успела. Саитов, не выдержав, резко вскинулся:
- Слушай, очень тебя прошу, - процедил он сквозь зубы, - если нетрудно, заткнись, пожалуйста.
Настя прикусила язык, понимая какую глупость сморозила. Ее слова про благодарность прозвучали в данный момент более, чем ни к месту. Ну вот, хотела попытаться все исправить, а похоже, сделала только хуже.
- Прости, я не то хотела сказать. – Понятно, что попытка оправдаться уже ничего не давала.
Саитов провел ладонью по лицу и заговорил, тяжело вздохнув при этом:
- Ты не представляешь, как же я устал, - признался он. Его слова звучали, как никогда, откровенно. - Вот уж никогда не думал, что одна маленькая сопливая девчонка способна здоровому мужику, который два раза срок на зоне отмотал, все душу вытрясти, - произнеся это, он как то невесело хмыкнул, и головой мотнул, вроде как и вправду удивлялся, что такое возможно.
Настя, вероятно решив, что слова уже не помогут, да и подобрать их у нее не очень то получалось, неожиданно поднялась и, подойдя к мужу, села рядом. А потом, протянув руку, коснулась пальцами его жестких волос. Но он даже лица не повернул к ней. Только слегка дернулся, вроде как стараясь избежать ее неожиданной ласки.
- Не надо, не трогай. Я с девками два дня кувыркался. Ни к чему тебе это. – Его голос на этот раз звучал как то глухо и едва не просительно. Но почти тут же интонация изменилась, он стал почти грубым.
- Что, пожалела…? А зря. Я ведь тебя вчера почти не прибил. – Глубоко затянувшись и, выпустив дым, наконец, повернул к ней лицо и внимательно посмотрел. Но она похоже не прониклась его словами.
- Почти не считается, - произнеся это, она взяла его под руку и прильнула к плечу.
На что он, нехорошо хмыкнув, снова отвернулся.
- Дурочка, тебе бежать надо. Ты думаешь, я второй раз такой подвиг смогу совершить? Неет…, - он повернул несколько раз головой, - даже не рассчитывай.
Настя же, как ни в чем не бывало, снова повторила:
- Пойдем домой.
И Тимур сдался. Все, он проиграл. У него и вправду не осталось сил с собой бороться. И с девчонкой, как он говорит, с этой сопливой, тоже не было больше сил бороться.
- Ладно, пошли, - тяжело вздохнул он и тут же поднялся, хотя и слегка пошатываясь. А Настя вдруг замешкалась, словно с опозданием до нее наконец дошло, что действительно ведь потом не переиграешь.
Саитов внимательно посмотрел на нее сверху вниз, будто понимая ее страхи и сомнения. А потом руку протянул, помогая подняться, и насмешка на губах заиграла.
- Лучше все таки думать, прежде, чем добрые дела совершать? Да…? – звучало довольно издевательски. – Уже поди жалеешь? – Его голос совсем не понравился Насте, но она стойко выдержала взгляд Тимура.
- Поживем, увидим.
А когда спустились по лестнице, к ним подошел Роман Константинович. От его вида поникшего вида Насте стало стыдно. Действительно, подставила ведь человека.
- А ты еще здесь? – спросил Тимур с нехорошей насмешкой, от которой даже Насте стало не по себе. Ему и доказательств никаких не надо было, чтобы понять, кто допустил, что Настя оказалась в его кабинете. – Завтра же дела сдашь.
- Хорошо, - прозвучало в ответ. А что еще человеку оставалось. Он понимал, что его оправдания никто слушать не будет.
Уже сидя в машине, почти всю дорогу до самого дома, Настя усиленно подбирала убедительные слова. Как бы так половчее к мужу подступиться. А потом повернула голову и увидела, что он тоже ее разглядывает и явно надсмехается над ней.
- Ладно уж, не томи, выкладывай. – Очевидно ее мученья не остались для него незамеченными. И она решилась, хотя и явно стеснялась водителя:
- Тимур, пожалуйста, не увольняй Романа Константиновича. Он ни в чем не виноват.