– Я отлично владею своими руками, – пробормотал я. – Мои пальцы талантливы и неутомимы. Мне не терпится погрузить их в тебя, почувствовать, какая ты мягкая и влажная, какая жадная.
Твое дыхание участилось, превратившись в тихие всхлипы, и сильная дрожь охватила тело.
– А мой рот… Лили, что я собираюсь сделать с тобой своим ртом. Сначала я буду целовать тебя очень, очень долго. Я изголодался по твоему вкусу.
Я придвинулся настолько близко, что мог чувствовать тепло твоего едва уловимого дыхания. Я весь дрожал от возбуждения, а член был твердым, как сталь.
– Затем твои соски… Я видел, как они превращаются в маленькие твердые бугорки для меня. Не могу дождаться, когда смогу пососать их, подразнить долгими неспешными ласками. И твою киску. – Лишь от одной мысли об этом у меня вырвался громкий стон. – Я доставлю тебе невероятное наслаждение, буду ласкать языком, пока ты не начнешь умолять меня о моем члене.
– Кейн…
– Никто никогда не занимался и не займется с тобой любовью так, как это сделаю я. Ни у кого нет такого мастерства, терпения и выдержки, как у меня, и никто никогда не поставит твое удовольствие выше собственного, как это сделаю я. Потому что я без ума от тебя. Ты для меня все.
Ты прерывисто вздохнула.
Я мрачно улыбнулся.
– Ты оттягиваешь неизбежное. Ты не можешь остановить это так же, как и я. Разве не ты назвала это безумным влечением? Темной одержимостью? Ты намокла от возбуждения и готова, а я даже не прикоснулся к тебе. Представь, на что это будет похоже, когда я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь голову от удовольствия. Только твой страх удерживает тебя от этого.
Выпрямившись, я отступил назад.
– Я люблю тебя, Лили. Я доказываю это каждый день. Я устал жить без тебя, я так больше не могу. Перестань убегать в страхе и прими меня. Я твой.
Ты посмотрела на меня, как раньше, будто видела лучшую версию меня. Не несформированного человека, каким я был, а мужчину, которым мог бы стать. Я готов был на это только ради тебя и благодаря тебе. Думаю, ты смирилась с этим фактом – и с тем, как сильно я нуждался в тебе, – потому что твоя последующая капитуляция была окончательной.
Просунув большие пальцы под бретельки, ты стянула их с плеч. Шелк с шелестом опустился к твоим ногам, открывая взгляду красоту обнаженного тела. Кровь зашумела у меня в ушах, как ревущий прибой, а член вытянулся и набух от возбуждения.
Комбинезон был твоей единственной одеждой. Ты стояла полностью обнаженная и босая, на виду у всех, кто прогуливался по пляжу. Ты протянула изящную руку к волосам и распустила их. Они рассыпались по спине и плечам чернильным каскадом.
Сирены завидовали тебе, Сетаре.
Я задал тебе тот же вопрос:
– Чего ты хочешь?
– Совершенно очевидно, чего я хочу.
Я ухватился за ворот и стянул футболку через голову. Бросил ее на стул и направился к тебе.
Полностью избавиться от паники было невозможно. Я так долго тебя хотел, и казалось невозможным, что это бесконечное томление закончилось. Я боялся, что этот момент был выдумкой воспаленного разума, отчаянно стремящегося обрести здравость рассудка, что ты была миражом, вызванным безумием, который исчезнет, как только я прикоснусь к тебе.
– Я собирался пригласить тебя на ужин, – признался я тебе. – Очаровать и влюбить в себя. Соблазнить. Сделать тебя своей с помощью лепестков роз и свечей.
Ты с трудом сглотнула.
– Я уже соблазнена.
– Давай внесем ясность: я здесь не для того, чтобы потрахаться, а потом вернуться к своим обычным делам. Мы начинаем прямо сейчас, Сетаре. Сегодня первый день нашей совместной жизни. Если ты рассматриваешь меня как один из вариантов, а не конечную цель, тебе стоит хорошенько подумать.
Твои глаза, эти ясные нефритовые озера, были бездонными и неожиданно проникновенными. Ты шагнула мне навстречу. Я заключил тебя в объятия, тело вспыхнуло любовным жаром, когда твоя кожа наконец коснулась моей. Ты была настоящей и теплой. Я услышал и почувствовал, как у тебя перехватило дыхание, а затем ты обвила мои плечи нежными руками и коснулась губами моего подбородка. От этого прикосновения я вздрогнул, замедлив шаг. Твое стройное тело задрожало от беззвучного смеха.
– Веди себя хорошо, – пробормотал я, неся тебя к дому, который теперь приветственно распахнул свои двери.
– Такого никогда не будет, – выдохнула ты, проводя языком по бешено пульсирующей жилке на моем горле. – Я тебе это говорила, но ты не слушал, так что…
– Наверху или внизу?
– Ты собираешься трахнуть меня или отправиться на экскурсию по дому? – Ты скользнула рукой по моей груди, накрыв ладонью сердце и слегка задев подушечками пальцев сосок. Казалось, я дотронулся до оголенного провода, и электрический разряд пронзил мой член.
– Лили! – с рычанием я опустил тебя на пол прямо за дверью, ведущей на задний дворик. Затем направил к дивану и, положив руку тебе на затылок, заставил наклониться вперед, а другой обхватил твое колено с внутренней стороны и поднял твою ногу на спинку дивана – единственного предмета мебели, не покрытого пылезащитным чехлом.
