– Мы обсудим это, потому что я устал от этого дерьма. – Он отодвигается от моего стола, встает и отворачивается к окну, уперев руки в бока и предоставив отличный вид на свою упругую задницу. Он мог бы заполучить любую женщину. Неудачно, что он зациклился на мне. – Если бы ты оставила меня в покое после того первого раза, – продолжает он, повторяясь, – нас бы здесь сейчас не было. Я намеревался отпустить тебя после твоей свадьбы. Но потом ты заявилась на пороге моего дома.
– Рамин… Очевидно же, что я вела себя не так, как обычно. В смысле, ну да… Уподобляться доктору Джекиллу и мистеру Хайду не совсем нормально! – Массируя пальцами виски, я пытаюсь унять нарастающую головную боль.
Он поворачивается лицом ко мне.
– О чем ты говоришь?
Я поджимаю губы, чтобы не ляпнуть правду. Арманы ссорятся между собой, но с внешними угрозами справляются единым фронтом. Я не уверена, что Рамин поверит мне или защитит меня.
– Мое употребление алкоголя вышло из-под контроля.
– Да, мы все это заметили. Ты несчастлива с Дариусом и…
– Я была счастлива! – рявкаю я. – Я не знаю, когда это изменилось и почему, но я хотела, чтобы мой брак был счастливым.
– Эми, я люблю тебя!
На какую-то долгую ужасную минуту я теряю дар речи.
– Ты что, издеваешься надо мной? Это совершенно не смешно.
Но он не сверкает своей дерзкой улыбкой и не смеется. Его лицо покрывается пятнами от ярости, и до меня доходит вся жуть и безумие реального положения дел.
– И это все, мать твою, что ты можешь сказать, когда я говорю, что люблю тебя?
– Говори тише! Ради всего святого, мне не нужна еще одна сцена на работе.
Его хмурый взгляд настолько свиреп, что напоминает мне Кейна.
– Так вот о чем ты беспокоишься? А как же я?
Боже мой. Вот так ирония. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не разразиться истерическим смехом. Опять. Уже несколько дней я нахожусь на грани истерики. Бывает же такое, я обманывала себя, думая, что Кейн – это моя конечная цель, в то время как Рамин думал то же самое обо мне. Мы оба полные извращенцы, мечтающие о несбыточном и явно губительном для нас самих.
Я быстро меняю тему:
– Рамин, можешь пояснить мне другой пункт договора. Согласно которому Дариус получает контроль над «Сливками общества», если я не смогу управлять компанией.
Это условие утешало меня, когда я подписывала договор, и еще три дня назад. Однако теперь это повод манипулировать мной.
В его взгляде мелькает замешательство.
– В твоей компании не было четкой иерархии власти. Важно было указать кого-то, кто бы заботился о твоих интересах в случае, если бы ты потеряла дееспособность.
– Так ты хочешь сказать, что оказал мне услугу?
Он скрещивает руки на груди, его бицепсы напрягаются от этого движения.
– Должна же быть какая-то структура.
– Ладно, – фыркаю я.
– Эми, что происходит?
Я прищуриваюсь.
– Я не могу тебе сказать.
– Кто еще переживал бы за тебя так, как я? – возражает он.
– Я никому из вас не доверяю. – Я снова сглатываю подступающую к горлу желчь и смотрю на то место, где когда-то стояла тележка с напитками. Как ни странно, но при мысли об алкоголе у меня скручивает желудок, поэтому я отвожу взгляд и осматриваю предметы, выставленные на открытых полках.
Я задерживаю взгляд на нашей с Дариусом фотографии в рамке. Это профессиональный снимок, на котором я сижу в кресле в кремовом деловом костюме от Шанель, а Дариус стоит за мной в черном костюме и подходящей к нему синей рубашке и галстуке. Это образ крепкого союза, и я так долго считала его предзнаменованием грядущих событий.
– Кого ты имеешь в виду? – Рамин обходит мой стол. – Адвокатов? Мужчин?
– Армандов.
Он опасно прищуривается.
– Я не позволю, чтобы обо мне судили по поведению моих братьев. Я не такой, как они.
В его небесно-голубых глазах появляется холодный блеск. Неожиданно мое представление о нем меняется, и я чувствую, как меня пробирает дрожь откровенного страха. Да, он ниже Дариуса и Кейна, но гораздо крупнее меня. И сейчас показывает себя с той стороны, которую я никогда раньше не замечала.
Внезапно пот, покрывающий мое тело, вызывает озноб.
Я делаю медленный глубокий вдох, затем так же медленно выдыхаю. Мысли мечутся в голове.
– Если я найму тебя как своего адвоката, все будет конфиденциально, верно? Ты не сможешь никому рассказать о том, что я тебе скажу?
– Эми… – Он закрывает глаза и проводит ладонью по лицу. – Я никому не рассказал бы твои секреты. Не потому, что адвокат, а потому, что ты женщина, которую я люблю.
Он произносит слова с такой уверенностью, что мой страх усиливается. Если он убежден, что любит меня, то у меня возникает еще одна серьезная проблема.
– Даже если речь идет о твоей семье?
– Ты тоже моя семья, – отвечает он, черты его лица смягчаются. – И не потому, что ты замужем за Дариусом, а потому, что ты женщина, которая, я надеюсь, скоро станет моей женой.
– Господи, Рамин. – Мой пульс учащается от охватившей меня паники. Это чертова катастрофа. Стоит ли удивляться, что я теряю рассудок, когда меня окружают сумасшедшие люди? Как же я с самого начала не поняла, что все Арманды больные на голову?
Он опускается на край моего стола.
