Сейчас это раздражало, но поначалу я ценила внимание Лукаса на внешние приличия. Он хотел, чтобы все выглядело идеально. Я – идеальная жена с тремя прекрасными детьми в его безупречной жизни. То, что я когда-то была замужем или у меня был Кейн, Лукас предпочитал игнорировать. Идеальная жена не стала бы сначала выходить замуж за кого-то другого.
Мне было важно, чтобы никто не видел во мне и следа той женщины, которая потеряла все, что имела, когда ее бросил муж, поэтому я не возражала Лукасу. Он позаботился о том, чтобы я выглядела так, как никогда раньше. А еще он был партнером в своей юридической фирме и курировал группу по работе с материалами и химическими препаратами, которая отвечала за все виды промышленных патентов. Благодаря своему второму мужу я смогла получить материальную выгоду с патентов Пола и отложить сбережения на черный день, когда истек бы срок действия брачного соглашения.
Мои каблуки стучали по эпоксидным полам в крапинку. В гараже было безупречно чисто: шкафы из темного дерева и инструменты, аккуратно развешанные на специальных крючках. Когда двери гаража открывались, наши соседи видели красоту, порядок и, что самое главное, богатство.
Из гаража мы вошли в прихожую, и нас встретил Пушок, наш красавчик, белый лабрадор. Он радостно подпрыгивал и так сильно вилял хвостом, что его задняя часть тела тоже виляла из стороны в сторону. Я опустила Розану на пол и наблюдала, как она побежала по обшитому деревянными панелями коридору с собакой наперегонки, зовя Кейна.
Моих старшего и младшего детей разделяла разница в двенадцать лет, но Кейн заботился о ней так же хорошо, как и о своих братьях. Пока я была занята Розаной, он водил Дариуса на бейсбольную тренировку и помогал Рамину с домашним заданием. Меня все еще удивляло, как Кейн ухитрился окончить среднюю школу на год раньше, при этом работал и помогал с детьми. Я действительно хорошо его воспитала.
Когда-то мне хотелось, чтобы Лукас проявлял больше заботы о Кейне, но я смирилась с тем, что мой муж был слишком подлым человеком, чтобы в его сердце нашлось место для сына другого мужчины. Признаться, он не проявлял особой любви и к своим детям. К счастью, у него развилась импотенция, и он понял, насколько унизительным может быть то, что он не оставляет меня в покое. После того, что я натерпелась от Алекса Галлагера, занятия сексом, который мне не нравился или не доставлял удовольствия, я рассматривала как насилие.
– Мама. – Дариус бросился ко мне навстречу. На фоне деревянных панелей и обоев с геометрическим рисунком в прихожей он казался меньше, чем был на самом деле. Его голубые глаза покраснели, а нос порозовел. Он тоже рос слишком быстро.
Я заставила себя сохранять видимость спокойствия. В доме чувствовалось сильное напряжение, отчего волосы на затылке встали дыбом. Мое раздражение росло, сдерживаемое только усталостью. Я была измотана всеми уступками, на которые приходилось идти каждый день. Я уже продала свою душу, чтобы создать иллюзию стабильности для нас с Кейном.
– В чем дело, дорогой? – спросила я, убирая его темные волосы со лба, хотя уже знала ответ.
– Папа снова злится на Кейна, – всхлипнул он, прижимаясь ко мне и крепко обхватывая мои бедра руками. – Он ударил его по лицу, и у Кейна идет кровь.
Я задрожала всем телом от внезапно нахлынувшей неистовой ярости. Держать Кейна рядом с собой становится неразумным, хотя его поддержка и присутствие приносили мне радость. Я понимала, что находиться где-нибудь в другом месте ему было безопаснее, и цепляться за него эгоистично.
– Ш-ш-ш… – Наклонившись, я крепко обняла Дариуса. – Не плачь. Я позабочусь о Кейне.
– Папа злой! Кейн просто помогал Рамину с домашним заданием. Папа сказал, что он специально учил его неправильно.
Я крепко зажмурилась и со свистом выдохнула сквозь стиснутые зубы. Мне было противно, что Лукас ревновал к ребенку. Ревновал, потому что Кейн был очень похож на своего отца, и это сходство не позволяло ему вписаться в идеальный семейный образ, который очень ценил Лукас. И он также знал, что я никогда не полюблю его так, как когда-то любила Пола, несмотря на все мои усилия скрыть свое отвращение. Возможно, все могло сложиться по-другому, если бы он был способен проявить хоть каплю терпимости к Кейну. Как бы там ни было, я все же заставила его заплатить за каждую обиду, нанесенную моему сыну, – бесчисленные мелкие колкости и пакости.
– Это было просто недоразумение, – солгала я. – Иди в свою комнату и поиграй в «Зельду», пока я не позову тебя ужинать. Хорошо?
Его маленькое тельце напряглось от гнева и разочарования. Он так сильно любил Кейна и боготворил его, как умеют только младшие братья. Затем Дариус кивнул, отступил назад и сделал как ему велели. Так было не всегда. Мальчик был упрямым и безрассудным.
Я проследила, как он убегает вверх по лестнице, и ждала, не двигаясь с места, когда его шаги стихнут на втором этаже и воцарится тишина.
