– Может быть. Но с другой стороны, ты уже несколько недель пытаешься втянуть меня в обсуждение Эми, а я к этому не готов.
– Проблема в том, что ты не присутствовал, когда у нее были приступы. Она что-то употребляет. Ее рвет в туалете по нескольку раз в день!
Он вопросительно выгибает бровь:
– Откуда ты это знаешь? И это что, скрытый способ покритиковать меня за то, что я работаю дома, пока моя жена приходит в себя после комы? – Желание закричать становится почти непреодолимым. – В любом случае, – спокойно продолжает он, – какое это имеет отношение к качеству работы Эми?
– Неужели тебе нет дела ни до кого из нас? Лили – единственная, кто достойна твоей заботы? Ты, кажется, забываешь, что она тоже тебя бросила.
– Не втягивай в это мою жену! – рявкает он, устрашающе разводя руки в стороны.
– Кейн, когда-нибудь мы должны будем ее обсудить!
– Ты хочешь, чтобы этот разговор состоялся сейчас? Ладно.
Я наблюдаю, как он садится перед столом, и мое сердце замирает. Он так давно не уделял мне свое время и внимание. С того дня, как обвинил меня в том, что я бросила его ради своей финансовой выгоды.
– Ты глава этой семьи, – говорю ему, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Я делаю что могу, но все слушают только тебя. Мне нужно, чтобы ты…
– Всем плевать на мое мнение. – Кейн наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. – За исключением, возможно, Розаны.
– Это неправда! Твои братья равняются на тебя. Они пытаются следовать твоему примеру, но никак не могут заслужить твоего одобрения.
– Им необязательно что-то заслуживать. Если бы я считал, что они плохо справляются со своей работой, они бы ее не получили. Я мог бы сказать им об этом, но поскольку они всегда ведут себя в моем присутствии как придурки, я не заморачиваюсь.
Я поднимаюсь на ноги, чувствуя нарастающее раздражение.
– Мы говорим о твоей семье! Хороши они в чем-то или нет, не должно иметь никакого отношения к тому, как ты к ним относишься.
Он опасно прищуривается.
– Чушь собачья. Ты же сама говорила, что им неприятно видеть и слышать меня. Когда я ограничил общение открытками и подарками по особым случаям, их возвращали. Не знаю, какое объяснение ты для них придумала, но когда я увидел их снова, я чувствовал их ненависть ко мне, и это не изменилось. А теперь ты хочешь, чтобы я устранил проблему, которую ты создала?
– Это не… – Я замолкаю, когда он резко встает.
– Справедливо? Я чувствовал то же самое. Но ничего не поделаешь. Я сделал то, что они мне позволили, и это связано с работой, так что я занимаюсь своими делами и тебе советую заниматься своими. Оставь Эми в покое. И моя жена тебя не касается и никогда не будет касаться. – Он направляется к двери неторопливым, но решительным шагом.
– Кейн! – Он останавливается, но какое-то время стоит ко мне спиной. Затем оглядывается через плечо. – Скажи мне, считаешь ли ты, что я пыталась сделать все возможное для своей семьи?
Он медленно поворачивается ко мне лицом.
– Наверное, ты думала, что поступаешь правильно.
Уже хоть что-то. За совершенные ошибки можно получить прощение.
– Тогда я попрошу тебя и сейчас отнестись ко мне с таким же пониманием. – Я упираю руки в бока. – Да, я открыто говорила о своей неприязни к Эми, но у меня были бы опасения по поводу любого сотрудника, проявляющего такие признаки нездоровья. Мы должны быть предельно осторожны. Сейчас мы уязвимы.
Ей-богу, я прямо чувствую безжалостный холод, исходящий от его взгляда. У меня мурашки по коже. Он думает о Лили. Я – об Алексе Галлагере. Черт знает, о чем думает Эми, но ей нужна реабилитация, а не ответственность.
– У всех нас есть тайны, которые мы не хотим никому открывать, – тихо говорю я.
– Эми нужна помощь. Она не здорова, и я беспокоюсь.
Он изучает меня проницательным взглядом.
– Ты обсуждала это с Дариусом?
– Пока нет. Мне бы не помешала поддержка. – Я стараюсь сохранять невозмутимость.
Но он что-то видит во мне, и это смягчает его поведение.
– Если это один из тех случаев, когда ты полагаешь, что принимаешь правильное решение, предупреждаю тебя, – будь осторожна. Если Дариус кем-то и дорожит, так это Эми. Ты можешь потерять их обоих.
– Я рискну, потому что опасность, которую она представляет, гораздо больше. Она не в своем уме. Кейн, она работала с преступником! Этот Ласка, о котором говорили в новостях. Можешь представить, что бы произошло, если бы наши имена были публично связаны? Мы не можем иметь в клиентах бандитов! Какое счастье, что этот человек был убит до того, как Эми заключила с ним договор. Если Гидеон Кросс когда-нибудь узнает, он прекратит наше сотрудничество и разорит нас.
Мои слова явно заставили Кейна напрячься, и я рада, что он начинает воспринимать меня всерьез. Если я не смогу привлечь его на свою сторону, у меня нет надежды вразумить его брата.
– Эми знала Вэлона Ласку? – резко спрашивает он.
