– Да, ужин. Будет весело. – Он смеется, и я удивляюсь ему. Он действительно совершенно другой человек.
Это доказывает, что среди Армандов можно быть счастливой. Возможно. С тех пор как Лили вернулась, у нас не было семейных встреч, а до этого последней совместной встречей была моя свадьба. Тогда я была слишком глупа, чтобы заметить острое, как колючая проволока, напряжение среди членов семьи, и слишком зациклена на Лили.
Теперь я буду следить за всеми. И учиться.
Я стою у стола своей помощницы и тут замечаю, как Кейн выходит из кабинета Эми. Какое-то время я просто смотрю, отмечая, что ее дверь была закрыта и что Кейн выглядит по-другому. Руки в карманах, настроение приподнятое, и он что-то насвистывает. Я быстро моргаю, чтобы прогнать образ своего старшего ребенка, каким он был в юности, но безуспешно.
Он сменил стрижку, оставив волосы более длинными, как раньше. И он расслаблен.
Что, черт возьми, он обсуждал с Эми? Тем более за закрытой дверью. Ничего хорошего, это точно. В течение многих лет эти двое избегали даже смотреть друг на друга.
Кейн ловит мой взгляд и уверенно разворачивается в мою сторону.
Я выпрямляюсь и, собравшись с мыслями, выдавливаю из себя улыбку.
– Доброе утро.
– Пока еще доброе, – беззаботно отвечает он и очаровательно улыбается, отчего в глазах моей помощницы будто появляются маленькие сердечки.
Я тоже не могу устоять перед этой улыбкой. Его отец искусно пользовался своим обаянием, что помогло ему создать первую версию «Бахаран-фарма» и заманить меня в брак. На протяжении многих лет очарование Кейна было скрыто от посторонних глаз, и хотя в глубине души я рада, что оно вернулось, у меня есть и другие соображения, что стало тому причиной помимо его счастья.
– У тебя найдется несколько минут? – спрашивает он.
– Конечно. – Я любезно указываю на свой директорский кабинет, как будто не обязана идти ему навстречу. Я могла бы продемонстрировать свое влияние и попросить Рейчел найти время в моем календаре для встречи с ним, но в этой игре мне не победить. Кейн сделает то, что пожелает. Если я хочу знать, в чем дело, то должна быть готова его слушать. Он кивает, предлагая мне идти первой, что я и делаю, стиснув зубы. Мне не нравится, когда члены моей семьи ведут себя неожиданным для меня образом. Мир полон неприятных сюрпризов, и самые близкие люди должны быть открытыми книгами.
Я размышляю, где мне сесть, затем выбираю свой рабочий стол. Я уже опускаюсь на стул, когда понимаю, что Кейн продолжает стоять.
При каждом удобном случае мой сын дает понять, что хочет находиться в моем присутствии как можно меньше. Это неприятный, болезненный отказ жутко меня раздражает.
– Чем могу помочь? – резко спрашиваю я. У меня есть и другие дела, которыми я с удовольствием занялась бы.
– Эми работает над обновленными рекламными предложениями, которые она выпускает, как для «Бахаран-фарма», так и для «ЕКРА плюс», так что ты скоро увидишь их запуск.
Не уверена, что я ожидала от него услышать, но только не это. Я приподнимаю брови.
– Она попросила тебя говорить от ее имени?
– Нет, – коротко отвечает он, продолжая стоять и держать руки в карманах.
– Разве не поэтому ты был в ее кабинете? Она чувствует, что нуждается в поддержке?
– Я не знаю, что она чувствует. Я говорю о ее работе, которая вызывает восхищение.
– Хорошо. Давай поговорим об этом. Я думаю, ее идеи не подойдут для такого серьезного бизнеса как фармацевтика.
Не самый веский аргумент, который я могла бы привести, но я возмущена тем, что мне вообще приходится это делать. Визитная карточка нашего бренда всегда была в моей компетенции, и никто не жаловался и не высказывал восхищения. Теперь благодаря Эми у Кейна появилось свое мнение?
Выражение его лица становится бесстрастным, почти скучающим.
– Излишне указывать на очевидное.
– У тебя никогда раньше не возникало проблем с нашими идеями. Хочешь, чтобы я поверила, что Эми не была инициатором этого разговора? Я знаю, что она не может обратиться напрямую ко мне.
– Никому не доставляет удовольствия, когда его травят.
– Ого… Надо же. – Такое чувство, что меня ударили под дых. Я тяжело откидываюсь назад. – Ты критикуешь меня за то, что я защищаю все, что мы построили?
– Неспособность улучшить способы нашего продвижения на рынке не приносит пользы компании.
– Ты ошибаешься, рассматривая происходящее только с одной стороны – с точки зрения Эми. Раньше я думала, что она просто алкоголичка. Теперь я начала сомневаться в ее психической уравновешенности. С годами ее состояние ухудшалось, но недавно она изменилась, и это вызывает тревогу.
Он хмурится, его поза больше не расслаблена, она становится агрессивной.
– Итак, мы отказываемся от хороших результатов работы, основываясь исключительно на личной жизни наших кадров? Такая политика может свести на нет достижения ряда наших сотрудников.
– Эми не наемный сотрудник, она член семьи. У нее наша фамилия. Только не говори мне, что ты не заметил в ней перемен.
– Твоя фамилия, – поправляет он.
Я пристально смотрю на сына.
– Ты намеренно меня провоцируешь?
