В данный момент, беспокойно расхаживая по каюте, я остро ощущаю легкое покачивание судна на волнах. Мой взгляд прикован к Средиземному морю и массивным, вычурным яхтам, которые усеивают его поверхность. Солнечный свет отражается от сверкающих перил и несущих винтов вертолетов, умело посаженных на вертолетные площадки на верхних кормовых палубах. Суперъяхта, которую мы арендовали, вписывалась в общую картину, но мы прибыли в Монте-Карло не для того, чтобы играть. На кону человеческая жизнь, а не жетоны казино.
Мне всегда нелегко оставаться в стороне и ждать. Хуже всего переживания. Рохелио сказал мне, что я должна верить в способности своей команды.
– Я доверю всем вам собственную жизнь, – возразила я. – Но я никогда не хотела, чтобы кто-то из вас кого-то лишал жизни!
– Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен. По первому знаку на пушки в атаку уходит неистовый полк.
Я бросила на него уничтожающий взгляд.
– Цитируешь Теннисона? Серьезно?
Он подмигнул.
– Мы ценим, твое желание, чтобы наши руки не были в крови. Но ты готовила нас к этому. Поэтому не мешай.
– Я превратила вас всех в бессердечных убийц. Просто здорово.
Обхватив мое лицо ладонями, Рохелио пристально посмотрел мне в глаза.
– Как бы я хотел, чтобы ты перестала себя ненавидеть. Но не волнуйся, querida. Мы любим тебя достаточно сильно, чтобы это исправить.
Он по-братски поцеловал меня в лоб.
Я хмыкнула, но не могла оспорить его точку зрения, что мои сомнения подрывают уверенность команды. Поэтому изобразила безразличие, пока они все не отправились в путь, а теперь молча страдаю в их отсутствие.
«Ни одна женщина не может позволить себе роскошь быть беспомощной. Беспомощность – это чувство, и только ты ответственна за то, что чувствуешь».
Голос моей матери звучит в голове, как навязчивая песня на повторе. Однако для меня сила заключается в действии, а я бездельничаю, ожидая, когда начнут действовать другие – моя команда, мои друзья, которые стали семьей и которых не учили с рождения быть смертельно опасными убийцами.
Достаточно ли я натренировала их за то ограниченное время, что у меня было? Почему я на это согласилась? Смогла бы я остановить их, если бы попыталась?
В любом случае, сейчас уже слишком поздно. В тот момент, когда Лейси опознала в Хюке человека, который организовал жестокое нападение на ее мать, у нас не осталось других вариантов.
Резко остановившись, я смотрю на свой открытый ноутбук и на данные с камер видеонаблюдения казино, которые мы взломали несколько дней назад. На разделенном экране сразу четыре точки обзора, что позволяет мне наблюдать за происходящим, но не иметь возможности помочь.
На одном из экранов Сальма усыпана ювелирными изделиями из драгоценных камней, ее соблазнительные формы подчеркнуты облегающим платьем с открытой спиной. Она дует на кости в своей руке, а затем с размаху бросает их на игровой стол. Высокий худощавый мужчина рядом с ней не сводит с нее глаз, даже когда другие наблюдающие за игрой взрываются радостными возгласами.
Рохелио сидит за покерным столом позади нее и внимательно наблюдает, как Сальма продолжает отвлекать Эндри Хюка, нашу мишень, своей броской красотой. Хотя Рохелио оглядывается через плечо только тогда, когда шумная толпа предоставляет такую возможность, я знаю, что он прекрасно осведомлен о том, что происходит у него за спиной.
Я не могу приписать себе его умение владеть ситуацией. Когда я его нашла, он якшался с уголовниками, балансируя на тонкой грани, переступив которую, скорее всего, оказался бы в тюрьме. В поисках своей сестры Рохелио внедрился в преступный мир, и он медленно поглощал его. Я выделила ему грант на обучение в колледже, и он не смог просто принять от меня этот подарок, поэтому решил, что я нуждаюсь в его защите. Что бы я ни говорила и ни делала, ничто не может убедить его начать все с чистого листа и не останавливаться на достигнутом. И я, надо признать, слаба, поскольку всю мою жизнь рядом со мной никого не было. Считать его своим братом – слишком соблазнительная идея, чтобы от нее отказываться.
Движение на соседнем экране привлекает мое внимание к Тове, идущей по коридору отеля. Она смотрит в свой телефон, и спустя секунду мне приходит уведомление о входящем сообщении.
Ее сообщение возвращает мое внимание к записи с портативной видеокамеры Лейси. На ней я вижу, как она аккуратно роется в ящике, заполненном одеждой. Она уже осмотрела личные вещи и сейф в номере Хюки.
– Вы отлично справляетесь, – говорю я вслух, и мои слова передаются в наушники, надетые на всех четверых.
Вообще я была против обыска, желая ограничить риск разоблачения Лейси, даже ценой потери какой-либо зацепки к местонахождению Вэла. Но Рохелио сказал, что мы должны дать Лейси нечто большее, чем пистолет.
– Хотя это убийство носит личный характер, думаю, что было бы разумно связать его с общей картиной. Первое убийство всегда самое трудное, даже если оно заслуженное. А так у нее будет шанс добиться большего, чем просто отомстить.
