– Черт побери, будем надеяться, что мы найдем какие-нибудь доказательства в отношении нее тоже.
– Я не хочу сказать, что в этом безумстве есть положительный момент, но Алия, похоже, намного лучше, чем я ожидала.
Вздохнув, я откидываюсь на подушки и закрываю усталые глаза.
– Я не знаю, то ли она просто пытается умаслить меня, чтобы я не выдвигала обвинений против ее сына и не устраивала скандал, то ли ей действительно небезразлично, что со мной происходит.
– Хочешь позвонить в полицию? На твоем месте я бы так и сделала.
– Ну, я не могу сказать, что не думала об этом. – Я поднимаю руку, когда Олли придвигается ближе, и кладу ее ему на спину.
– Он тоже беспокоится о тебе, – ненавязчиво замечает она.
– Он хороший мальчик, не так ли, Оливер? Держись этого парня, – устало говорю ей. – Он верный.
Он испускает многострадальный вздох.
– Так что? – продолжает настаивать Сюзанна. – Ты собираешься отправить Дариуса за решетку? У тебя есть доказательства.
– Честно говоря, я просто стараюсь не закричать, потому что не уверена, что смогу остановиться, если начну.
– Ой… прости. Я не хотела на тебя давить.
– Да ничего. Просто мы не можем исключать того факта, что Дариус тоже травился. Никогда, ни на одном видео, где он подсыпал что-то в мои вещи, он не надевал перчаток.
– Милая, не пытайся убедить меня, что он жертва.
– Я его не оправдываю. – Открыв глаза, я смотрю в потолок. – Но его поведение… С ним что-то не так. Он не здоров. Я знаю, что чувствовала с тех пор, как это началось – по крайней мере, мне так кажется, и я не могу нести ответственность за то, что делала.
Я стараюсь не испытывать к себе ненависти за то, что случилось с Рамином, за мою зацикленность на Лили, за то, как я преследовала женщин, с которыми спал Кейн… за очень многое.
Она усмехается.
– Это вовсе не оправдывает его решение накачать тебя наркотиками!
– Конечно нет. Но все становится еще более запутанным.
– Я считаю, пусть полиция сама разбирается с этим.
Я киваю, потому что она права, но не знаю, как объяснить, что у меня такое чувство, будто я задыхаюсь. Возможно, это из-за безжалостно ярко-желтых стен, которые сегодня странно раздражают.
Квартира Алии, выдержанная в основном в нейтральных тонах, действовала успокаивающе, может быть, потому, что она была похожа на мою. Или потому, что моя жизнь, по ощущениям, утратила все краски. Или, возможно, из-за того, что она в кои-то веки повела себя как мать.
После того, как мы съездили в клинику, чтобы сдать кровь на анализ, она отвезла меня к себе и сварила суп. Хотя я была совсем не голодна, должна признать, что суп получился очень вкусным. Она проследила за тем, чтобы я приняла душ, и у меня было все необходимое, даже одна из ее пижам. Она уложила меня в постель в комнате для гостей и, сев рядом, пообещала, что я буду в безопасности и о моем финансовом благополучии позаботятся. Перед тем как провалиться в сон, я услышала, как она пробормотала, что не в силах исправить прошлое, но она постарается сделать все, чтобы у меня было устойчивое положение в будущем.
Возможно я все-таки потеряла рассудок, потому что поверила ей.
У Сюзанны звонит телефон, и она тянется к столику, чтобы взять его.
– Алло?
Она удивленно выгибает бровь, а ее взгляд становится настороженным. Она отводит трубку от уха и смотрит на меня.
– Дариус внизу. Могу я сказать швейцару, чтобы он вызвал полицию?
Я смотрю на нее какое-то время, совершенно сбитая с толку. Я не знаю, чего хочу или что должно произойти.
И тут приходит осознание.
– Дай ему подняться, – говорю ей. – Или я спущусь к нему, если тебе так спокойнее.
– Что? Ты что, спятила?! Этот парень пытался тебя убить!
– Я это знаю! – огрызаюсь я. – Я хочу узнать почему. Мне нужно знать. Я сойду с ума, прокручивая в голове тысячи различных сценариев. Я должна посмотреть ему в глаза и услышать, как он объяснит мне, почему.
Сюзанна сердито смотрит на меня и качает головой:
– Что, если он нападет на тебя? Он такой накаченный. Вдвоем нам с ним не справиться.
– Олли не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось, но до этого не дойдет. У меня в сумке есть перцовый баллончик.
– Перцовый баллончик для потенциальной убийцы. Отлично.
Я осторожно встаю, чтобы не потревожить Олли.
– Я спущусь вниз. Скажи швейцару, чтобы он попросил его подождать.
– Нет. Проклятие. Ладно. – Она снова подносит телефон к уху. – Пожалуйста, отправьте его наверх. – Уронив руку на колени, Сюзанна сидит и нервно постукивает ногой. – Я буду снимать на видео, когда он поднимется сюда. Может быть, он хорошенько подумает, прежде чем совершить какое-нибудь безумство.
Пройдя в ее крошечную прихожую, я бросаю взгляд на свое отражение в зеркале у двери. Я выгляжу паршиво. Волосы растрепаны, глаза красные, и под ними залегли темные круги, лицо бледное. На мгновение я задумываюсь, хочу ли, чтобы он видел меня такой. Почувствует ли он удовлетворение от того, что он со мной сделал? А потом понимаю, что мне все равно, что он с этого получит.
