– Поспорим? – Ее улыбка похожа на детскую. – Я действительно надеялась, что моя дочь образумится и сама вернет деньги, но у нее стокгольмский синдром или что-то в этом роде. После его смерти нужно будет промыть ей мозги.
Я изучаю ее, не в силах понять, то ли я все еще парализован, то ли просто в шоке и не могу пошевелиться. Она выглядит и пахнет так же, как та женщина, в которую я влюбился, но в ней столько энергии, какой я раньше не видел, она почти трясется от лихорадочного возбуждения.
– И когда я вернусь, – продолжает она, – ты поможешь мне опустошить их банковские счета и ликвидировать активы.
– Тебе следует просто убить меня, – холодно говорю ей, – потому что ты никогда не получишь того, чего хочешь.
Она ложится на кровать, так что мы оказываемся бок о бок, лицом друг к другу.
– Сначала все так говорят. Они представляют себе все пытки, о которых читали или смотрели в фильмах, и думают, что смогут это вынести или умрут, прежде чем сломаются. Но я знаю, как довести тебя до предела, не задев ни единого волоска на твоей голове.
Я вызывающе смотрю на нее, вопросительно подняв брови. Мои пальцы немеют, а левое плечо ноет от того, что на него приходится основной вес, потому что руки вытянуты за спиной.
Она постукивает по кончику моего носа ярко-красным ноготком.
– Кэтрин. – Имя моей дочери подобно очередному удару электрошокера. Меня охватывает ужас. – Ах, – хихикает Даника. – Видишь, как это просто? Она уже больше года встречается с очень красивым молодым человеком. Она думает, что он занимается финансами, но Кристиан работает на меня. Ты даешь мне то, что я хочу, и может быть, ее не продадут тому, кто больше заплатит. Она действительно прелестна. На черном рынке за нее можно выручить кругленькую сумму.
Я смотрю в эти глаза и вижу безумный огонек за яркой зеленью. Я не знаю, как она его так долго скрывала. Он меняет все ее лицо, будто, выйдя из гардероба, она вернулась совершенно другим человеком.
Положа руку мне на сердце, она с сочувствием смотрит на меня.
– Ты знаешь, каково это – иметь дочь. Как страшно думать обо всех опасностях, с которыми она сталкиваются, потому что мужчины – животные. Признай это, Ники, дорогой. Ты бы тоже не хотел, чтобы Кейн Блэк трахал Кэтрин. – У меня мурашки бегут по коже. Она садится и встает с кровати. – Мне пора собираться. Время летит так быстро, что и не заметишь, как пробьет десять.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее:
– Я могу достать деньги, и тебе не придется убивать его. Мы могли бы сделать это прямо сейчас.
Даника запускает пальцы в свои влажные волосы и встряхивает их у корней.
– И в чем тогда веселье?
– Даже в голове не укладывается все, что ты мне рассказываешь, – говорит Сюзанна, садясь рядом со мной на диван. Она ставит на стол две чашки кофе, которые принесла с кухни. – Это… это просто уму непостижимо. Нет, ну в самом деле, я же знаю этого парня. Я видела, как Дариус относится к тебе.
Я глажу Олли по голове. Он положил морду и передние лапы мне на бедро.
– Я не спала всю ночь, прокручивая все в голове снова и снова. Читая письма, которые мы писали друг другу. Рассматривая наши свадебные фотографии. Несколько недель назад Дариус был на седьмом небе от счастья от моей возможной беременности. А теперь он травит меня?! Какого хрена? В этом нет никакого смысла. Это какая-то гребаная бессмыслица.
Она накрывает мою руку своей.
– Слава богу, что у тебя есть видеозапись с ним. По нему и не скажешь, что он способен на что-то подобное. По крайней мере у тебя есть доказательства.
– Вот именно! Прошлым вечером мы с Алией просмотрели несколько часов записей. Он приправлял мои напитки, еду… даже в шампунь и средства для умывания что-то подсыпал. Уже много лет! И когда делает это, он разговаривает сам с собой. Как будто что-то бормочет. Бессвязно. Он сумасшедший, верно? – Я смотрю на нее. – Он, должно быть, сумасшедший. Похоже на раздвоение личности или что-то в этом роде.
– Я не знаю, милая. – У нее такое доброе и озабоченное лицо. – Я пишу художественные произведения и не смогла бы такое придумать.
Мне приходится избегать ее сочувствующего взгляда. Я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.
– Я не знаю, что делать. И Кларисса… Она работала со мной еще до того, как я встретила Дариуса. В отношении нее будет проведено расследование, чтобы понять, есть ли у нас основания уволить ее, потому что потрахушек с моим мужем, по-видимому, недостаточно. Ты можешь в это поверить?
– Нет, – решительно отвечает она. – Я все еще не могу этого понять.
– Думаю, что и она тоже подсыпала что-то в мою еду. Я винила Алию в своем плохом самочувствии на работе, но Кларисса приносила мне еду по пути с обеда. И моя компания сократилась до минимума. Кларисса сказала, что это дело рук Алии, но та говорит, что она никогда не вмешивалась в дела компании, а Кларисса все контролировала.
– У тебя должна быть возможность уволить ее. После того, что сделала, она ни в коем случае не может сохранить эту работу. – Сюзанна качает головой.
