– Да, но это же Уотфорд! – Она трясет длинными волосами. – Даже тогда существовала защитная стена от темных созданий.
– В этом не обязательно должна присутствовать логика, – говорит Сноу. – Тоскливиус наслал вампиров. Как и сегодняшнего дракона. Тот тоже не хотел здесь находиться.
А я сомневался, что Сноу меня понял или поверил моим словам. Я думал, он на глазах у всей школы хладнокровно убьет ту дракониху.
Конечно, не хладнокровно, но она действительно нападала на нас. Однако убийство дракона – грязное дело, даже для моей семьи. Драконов не убивают, если только не хотят распахнуть врата в ад.
– Но если директриса Гримм-Питч говорила о Тоскливиусе, – произносит Банс, – то зачем она взвалила такой груз на плечи База? Ожидала, что он убьет Тоскливиуса? И что с этим Никодемусом?
Сноу хмурится:
– Давайте перестанем считать это отдельным нападением.
– Но это единственная атака вампиров за всю историю школы, – возражаю я.
– Да, но в то время происходили и другие события, – говорит он. – Маг сказал, что темные создания покушались на наш мир, увидев слабину.
– Когда он говорил такое? – спрашивает Пенни.
– Это есть в «Фактах», – отвечает Сноу. – Маг выступал с речью перед Ковеном еще до нападения на Уотфорд.
Он засовывает в рот остаток сэндвича и, огибая Пенни, тянется за книгой. Его куртка и джемпер валяются на полу, а белая рубашка выбивается из брюк.
Сноу довольно быстро находит нужную страницу и протягивает книгу нам. Я нависаю над этой парочкой, не собираясь садиться на кровать Сноу. Он показывает нам передовую страницу «Фактов». Речь Мага написана крупным шрифтом, а рядом приводится огромная диаграмма с датами и яростными атаками – всеми нападениями на племя магов за пятьдесят лет.
«НАШИ ВЛАДЕНИЯ В ОПАСНОСТИ?» – гласит заголовок.
– Подождите-ка…
Банс забирает книгу, взамен отдавая Сноу сэндвич, который он тут же надкусывает.
– Здесь нет ничего про Тоскливиуса. – Она листает вперед, доходя до статьи о смерти моей матери, затем водит пальцем по странице. – И здесь никакого Тоскливиуса. – Она закрывает книгу и стучит кольцом по обложке. – «Прошерстить – Тоскливиус!»
Книга открывается, шелестят страницы. Они набирают скорость, приближаясь к концу, а потом том захлопывается.
– Никаких упоминаний, – говорит Пенни.
– Не может быть, – отвечаю я. – В то время Тоскливиус уже появился. Первую мертвую зону обнаружили в конце девяностых. Возле Стоунхенджа. Мы проходили это по магической истории.
– Знаю, – говорит Пенелопа. – Когда это случилось, мама была беременна мною. Они с отцом посетили то место.
Банс забирает у Сноу остаток своего сэндвича и откусывает. Потом жует, скептически поглядывая на меня:
– Интересно, откуда они узнали…
– Кто? – спрашиваю я. – Что?
– Интересно, как они выяснили, что за всем стоял Тоскливиус, за атаками темных созданий и мертвыми зонами? Откуда они знали, что это он, до того как смогли ощутить его присутствие? Ведь именно так мы распознаем его сейчас – по ощущению.
– Ты почувствовал Тоскливиуса? – спрашивает Сноу. – В тот день, в яслях?
– Мне было не до этого.
– Что они рассказали тебе? – спрашивает Банс.
– Кто рассказал?
– Твои родные. После смерти матери.
– Они ничего мне не рассказывали. Что тут рассказывать?
– Они сказали, что это были вампиры?
– Им не нужно ничего мне рассказывать. Я был там.
– Ты все помнишь? – спрашивает она. – Ты видел вампиров?
– Да. – Я кладу яблоко на поднос.
Сноу прокашливается:
– Баз, когда ты впервые услышал, что за нападением вампиров стоит Тоскливиус?
Наверное, они думают, что отец усадил меня в кожаное кресло и сказал: «Бэзилтон, мне нужно тебе кое-что рассказать…»
Он никогда не говорил ничего подобного.
Никто в нашей семье ничего не говорит. Вы просто учитесь узнавать все сами.
Никто не предлагал мне поговорить о моей матери, никто не обсуждал ее смерть.
Никому не надо было рассказывать мне, что я вампир.
Я помню, как меня укусили. Рос я на тех же страшилках, что и другие, а в один прекрасный день проснулся, испытывая жажду крови. И никто не запрещал мне пить ее у другого человека.
– Я узнал это в школе, – произношу я. – Так же, как и вы.
Оба удивленно смотрят на меня.
– А что случилось с вампирами? – спрашивает Сноу. – Не с теми, которых убила твоя мать, а с оставшимися?
– Большинство Маг выслал из Англии. Наверное, это единственный раз, когда моя семья участвовала в его рейдах.
– Мама говорит, что война началась как раз после вампирских рейдов, – говорит Банс.
– Какая война? – спрашивает Сноу.
– Да все, – отвечает она и тянется к брауни.
Я беру сэндвич и яблоко, встаю:
– Хочу подышать свежим воздухом.
Накидываюсь на еду лишь в Катакомбах. Не люблю есть на людях.
Пенни снова стоит у доски и делает пометки:
– Почему все? – спрашиваю я.
– Хм?
– Почему все войны? Почему все они начались с вампирских рейдов?
