Один из Помощников Мага – брат Пенелопы, Примал, – как раз сегодня дежурит возле входа. Наверняка его выводит из себя подобное поручение, ведь, скорее всего, остальные члены команды Мага сейчас наверху, в его кабинете, планируют следующую наступательную операцию, а Примал здесь, внизу, встречает первогодков. Он встает у меня на пути.
– Все в порядке, Прим?
– Кажется, этот вопрос должен задать я…
– Гоблин, – говорю я, глядя на свою окровавленную футболку.
Примал кивает и наводит на меня волшебную палочку, бормоча заклинание чистоты. По способностям он не уступает Пенни – накладывает заклинания почти без усилий.
Ненавижу, когда другие зачаровывают меня на чистоту: тогда я чувствую себя ребенком.
– Спасибо, – все же говорю я, пытаясь пройти мимо.
Примал преграждает мне дорогу рукой.
– Подожди минутку. – Он подносит палочку к моему лбу. – Особые меры. Маг говорит, что Тоскливиус разгуливает повсюду с твоим лицом.
Я вздрагиваю, но стараюсь не отпрянуть от палочки:
– Я считал, что это держится в тайне.
– Верно. Но в нее посвящены люди вроде меня, которые должны тебя защищать.
– Будь я Тоскливиусом, мы бы здесь с тобой не разговаривали.
– Может, Маг на это и рассчитывал. По крайней мере, мы бы точно знали, что пришел Тоскливиус. – Примал опускает палочку. – Все чисто. Проходи.
– Пенелопа здесь?
– Я за своей сестрой не слежу, – пожимает он плечами.
На секунду мне кажется, что он произносит эти слова выразительно, точно применяет магию, накладывает заклинание. Но вот он отворачивается и прислоняется к воротам.
На Большой Поляне никого нет. Должно быть, я вернулся чуть ли не первым. Перехожу на бег, просто потому, что могу, и разгоняю спрятавшихся в траве ласточек. Они с щебетом взмывают вверх, окружая меня со всех сторон, но я не останавливаюсь. Пересекаю Поляну, подъемный мост, добираюсь до следующей стены, миную вторые, третьи ворота.
Уотфорд стоит здесь примерно с 1500 года. Он возведен как город-крепость: за его стенами раскинулись поля и леса, а внутри находятся здания и дворы. На ночь мост поднимают, ничто не может проникнуть сквозь крепостной ров и внутренние ворота.
Я бегом поднимаюсь на верхний этаж Дома Лицедеев и врезаюсь в дверь своей комнаты. Призываю Меч Магов, прокалываю себе большой палец и прижимаю его к камню. Есть особое заклинание, чтобы после стольких месяцев отсутствия заново заявить свое право на комнату, но кровь действует быстрее и надежнее. К тому же База рядом нет, и он не учует ее запаха. Сунув палец в рот, я толкаю дверь и расплываюсь в улыбке.
Моя комната. Конечно, через несколько дней она снова станет «нашей», но сейчас она только моя. Я пересекаю помещение и распахиваю окно. Внутри свежий воздух кажется еще слаще. Открываю второе окно, не вынимая пальца изо рта, и смотрю, как на легком ветерке, в лучах солнца, кружатся пылинки. Наконец я падаю на свою кровать.
Матрас у меня старенький – набитый перьями и поддерживаемый заклинаниями, но я утопаю в нем. Мерлин! Мерлин, Моргана и Мафусаил! Как же здорово вернуться сюда. Вот что неизменно.
Впервые вернувшись в Уотфорд на втором курсе, я сразу же забрался в постель и разревелся, как ребенок. Когда пришел Баз, я все еще ревел.
– Неужели ты уже ноешь? – фыркнул он. – А я собирался сам довести тебя до слез.
Я закрываю глаза и делаю вдох такой глубокий, насколько позволяют легкие. Перья. Пыль. Лаванда. Вода крепостного рва.
А еще этот слегка едкий запах, который, если верить Базу, идет от мервульфов.
При Базе темы мервульфов лучше не касаться: иногда он высовывается из нашего окна и плюет в ров, просто чтобы позлить их.
Будь мой сосед здесь, то все бы затмил запах его дорогущего мыла… Я делаю глубокий вдох, пытаясь уловить кедровую нотку.
Возле двери что-то гремит. Я вскакиваю на ноги, хватаясь за бедро и снова призывая Меч Магов. Уже в третий раз за сегодняшний день. Может, и убирать его не стоит. Магическая формула призыва – единственное, что всегда получается у меня на ура. Правда, она не похожа на другие заклинания. Скорее на клятву: «Во имя правды. Во имя храбрости. Во имя защиты слабых. Перед лицом могущества. За магию, мудрость и добро».
Клинок может и не появиться.
Да, Меч Магов мой, но он никому не принадлежит. Он покажется только в том случае, если доверяет тебе.
В моей ладони материализуется эфес, и я подношу клинок к плечу, когда в дверях появляется Пенелопа.
Я тут же опускаю меч.
– Нечестно, что ты такое вытворяешь, – говорю я.
Она пожимает плечами и плюхается на кровать База.
На моем лице расползается улыбка.
– Нечестно, что ты можешь проникнуть сквозь парадный вход.
Пенелопа снова пожимает плечами и кладет под голову подушку База.
– Если Баз узнает, что ты садилась на его кровать, – говорю я, – то убьет тебя.
– Пусть попробует.
Я чуть поворачиваю запястье, и меч исчезает.
– Выглядишь жутко, – говорит Пенелопа.
– По пути сюда наткнулся на гоблина.
– Почему бы им просто не выбрать следующего короля голосованием?
