Главный начальник пропаганды у нас теперь полковник Бочаров. Он же занимается и цензурой материала для газеты. Теперь можно писать на русские темы, а не заниматься только склонением «жидовско-большевистского ига», как при зондерфюрере.
Удивительно, что Бобруйск находится еще в руках немцев. Знакомая Смолярова пишет, что ждать прихода «других» осталось не так уж долго.
Второй день нахожусь на побережье Атлантического океана, в местечке Сен-Мишель-Шеф-Шеф. Здесь расположен батальон капитана Вахэ. Встретил Максима Пенчика и других знакомых по Бобруйску. Жизнь у них здесь спокойная. Любуются морем, которого большинство из них никогда не видели. У местных жителей достают по очень дешевой цене вино и пьют его горячим. Таким напитком угостили и меня.
Океан произвел на меня сильное впечатление.
Мы приехали в местечко поздно вечером и ночью я слышал только глухой шум его. Зато рано утром до подъема я вышел из помещения, где находится пропаганда, и осторожно приблизился к берегу, словно к огромному зверю, которого я могу спугнуть. Я остановился, зачарованный мощью огромных валов, равномерно обрушивавшихся с глухим грохотом и шипением на песчаный берег.
Я просидел на скале больше часа. Шум прибоя напоминал мне отчасти шелест ковыля в степи, в котором так же чудится что-то непередаваемое, вечное…
Посетил сегодня несколько бетонных бункеров. Всюду чистота и порядок. Солдаты устроены хорошо. Многие сильно поправились от морского воздуха и питания, богатого витаминами. На обед или ужин здесь часто готовят рыбу. Я тоже попал сегодня на такой обед и первый раз в жизни ел салат. Французы вообще употребляют много зеленых овощей, полезных для организма. У французов многому можно научиться. Кое-кто из бывших колхозников присматривается к работе местных крестьян, которые вывозят с побережья выброшенные водоросли для удобрения полей.
Пребывание на Атлантическом побережье несомненно обогатит опытом наших людей. Лишь бы все это благополучно кончилось.
Немецкие инструкторы очень довольны русскими солдатами. Понятливый народ, смекалистый. Быстро осваивают сложные приборы береговых крупнокалиберных пушек. Один инструктор удивился даже, когда узнал, что лучший артиллерист из его расчета у себя дома работал колхозным конюхом.
Вернулся в поселок я после обеда. Резервная рота была выстроена около штаба батальона. Перед строем понуро стоял поручик Козаренко без погон и пояса. Никто толком не мог мне объяснить — за что поручика разжаловали. Я обратился к стоявшему в стороне зондерфюреру Мюллеру, с которым мы вместе сюда ехали.
— Это называется… гомосексуализм, — сказал тот смущенно.
Из его отрывочных фраз я узнал, что Козаренко арестовывал приглянувшихся ему молодых солдат и под пистолетом принуждал их выполнять некоторые гнусные процедуры… Одной из его жертв удалось убежать прямо к капитану Вахэ.
Капитан Вахэ не любит проволочек. Он быстро оделся и в сопровождении солдата нагрянул в дом бобруйского садиста, застав того, что называется, на месте преступления. Не говоря ни слова, он съездил ему несколько раз по морде. Потом Вахэ освободил весь «гарем» и посадил в камеру самого Козаренко.
— Его должны были расстрелять, — добавил Мюллер. — Но, учитывая заслуги… Козаренко отправят в штрафной лагерь.
Заслуги!.. Вот оно что!.. Наверное, из-за этих «заслуг» Вахэ и не застрелил такую гадину!.. Думаю, что капитан просто опасался ответственности или надеялся, что суд вынесет смертный приговор.
И до чего наш народ покорен начальству! Ведь только один смельчак и нашелся, чтобы пожаловаться капитану! А другие? Ведь так просто избавиться от этого ублюдка!.. Сколько на побережье камней!.. Стукнуть, как следует и все. А так, поди, и выживет… Заделается палачом в лагере и будет еще большим начальником!
С побережья я уже не вернулся в Кёткидан. Отдел пропаганды и редакцию газеты теперь причислили к штабу армии, и мы переехали в город Лё Ман. Размещаемся в центре города в казарме.
Полковник Бочаров назначен командиром батальона на побережье, где-то около города Лориан.
Вчера был вместе с Берестовым на суде.
Оказывается, два жандарма из банды Зеленовского — Рябинин и Жерликов — убили и ограбили двух старых людей, живших неподалеку от Шампанэ, где помещаются теперь остатки Особого отдела.
Защищал преступников какой-то зондерфюрер. Переводил Берестов. То, что он говорил, отчасти соответствует действительности. Эти люди, дескать, боролись с партизанами в особых условиях…
Насчет «особых условий» — глупости. Они просто привыкли безнаказанно трусливо убивать безоружных людей. Вместе с ними следовало судить и их начальника.
Обоих приговорили к расстрелу… Жалко, конечно, людей, но они этого заслужили.
Это, конечно, не по-христиански… Но разве Иисус Христос не сказал: «Не рассыпайте бисер перед свиньями»?
Говорят, что во время расплаты Рябинин плакал и ползал по земле, вымаливая пощаду. Не помогло… Все равно расстреляли.
На востоке такое дело прошло бы безнаказанно. Как видно, немцы все еще продолжают заигрывать с французами.
