Операция под Каном явилась очевидной неудачей английской армии и её командующего. По существу, приказ не был выполнен. После такого поражения английская армия уже не могла в дальнейшем самостоятельно выполнять поставленные ей задачи. Она окончательно оправилась только к концу войны, чтобы накопленными силами обрушиться со всем мастерством английской стратегии и тактики на безоружных людей во время выдачи на расправу казаков и власовцев в Лиенце и других местах — «Господи, Ты веси». Здесь уже приказ выполнялся с особой пунктуальностью и усердием. Потому, что — куда безопаснее и легче колотить дубинками и прикладами женщин, стариков и детей, чем сражаться против очкастых фольксштурмовцев под Каном.
Боевые действия в американском секторе развивались успешно. На двенадцатый день после высадки 9-я пехотная дивизия с двумя другими, прикрывавшими её с флангов, достигла Барновиль-сюр-Мэр, отрезала Бретанский полуостров и начала наступление на Шербург, который 26 июня был взят.
Здесь я должен сделать некоторое отступление.
На всем протяжении послевоенного периода эмигрантские «историки», стремясь к упрощению (или в корыстных целях), замечают иногда, что генерал Власов, дескать, «поставил не на ту лошадь»… Подобный домысел, как и ссылка на неосведомленность покойного генерала относительно содержания книги Гитлера «Моя борьба» (как будто все события развивались согласно изложенному фюрером в своем сочинении!), не заслуживают серьезного внимания. Так могут думать только лошади!
Генерал Власов был честным человеком, даже слишком честным по отношению к уголовникам-партнерам, с которыми ему по необходимости приходилось иметь дело.
Он был горячим патриотом, но не политиком. Может быть поэтому чувство реальности не сопутствовало ему ни при первых попытках организации Освободительного движения, ни в последующие моменты.
В книге полковника Кромиади (и в других источниках) упоминается о том, что генерал Власов не одобрял тех, кто, как говорится, сломя голову завербовался в немецкую армию.
Подобная точка зрения по такому важному вопросу лишний раз подтверждает то понятие, что Россия всегда являлась «страной рабов, страной господ». Даже покойный генерал Власов не соизволил вникнуть в положение простых людей…
По выражению самого генерала (см. книгу полк. Кромиади), «Командующий 19-й немецкой армией, генерал Линдеман, мой фронтовой противник, встретил меня очень приветливо и дружелюбно. Как будто я у него был не пленным, а гостем».
У генерала Власова в лагере была отдельная комната. У него не отбирали ботинок, не били его палками полицаи при раздаче баланды. Даже во время домашнего ареста он мог разъезжать по Германии, ставить условия немецкому командованию и ждать отрезвления Гитлера хоть до конца войны.
А простых Иванов каждый день укладывали штабелями в траншеи-могилы. Они «хорошей погоды» долго ждать не могли потому, что каждый день вполне определенно приближал их к могиле.
«Сытый голодного не разумеет» и на эту тему всегда получается разговор глухих. Даже полковник Кромиади, насмотревшийся столько ужасного в первые месяцы войны, замечает, что вступившие в добровольческие формирования из-за баланды, покинули их, как только немного отъелись… Неправда!.. Потому, что вместе с голодом со многих, вступивших в воинские части, слетела и не плотно приставшая шелуха советской пропаганды, и они остались в этих частях до конца… Как и генерал Власов, они ждали, что Гитлер одумается. Что им оставалось делать? Возвращаться обратно в лагерь?
Французская пословица говорит, что «Месть — это блюдо, которое предпочтительно употреблять в холодном виде». Для большинства подсоветских людей это «блюдо» всегда оставалось подогретым. Они не располагали временем ждать его охлаждения. Неудивительно, что многие солдаты и офицеры свое пребывание в добровольческих формированиях определяли примерно так: «Сейчас не имеет большого значения — чьи интересы я защищаю. Важно то, что я могу сражаться против большевиков».
Летом 1943 года в окрестностях Бобруйска командование Восточного запасного полка приступило к мобилизации мужчин призывного возраста. Некоторые из мобилизованных потом перебежали к партизанам, но большинство осталось в полку и попало на «Атлантический вал». Интересно, в какую графу приходно-расходной книги следует включить этих людей?
Вывод напрашивается один: руководители освободительного движения до осени 1944 года мало интересовались воинскими частями, организованными в тех или иных условиях и сражавшихся на восточном фронте или попавшими на запад. Это было одной из серьезных ошибок и генерала Власова и его окружения. Термин «пушечное мясо» загипнотизировал их, как будто смерть миллионов пленных по лагерям гораздо лучше гибели в бою.
Таким же ошибочным было определение генерала Власова относительно последствий (в случае успеха) покушения на Гитлера (Быстрый конец войны и поголовная выдача всех нас. См. книги полк. Кромиади и полк. Позднякова).
