когда он хотел нарисовать море, он рисовал: МОРЕ.
и папа взял лист, ручку и написал:
СОЛНЦЕ
МОРЕ
– это не рисунки. это буквы и слова. их пишут.
– неужели ты пишешь слова?
– конечно. я пишу поздравления тебе и маме. и с няней мы пишем всякие слова.
когда учимся писать. а когда рисуешь – тогда получаются
картинки.
– а как ты нарисуешь ночь? или воздух?
– это нельзя нарисовать.
– а вот и можно.
и папа нарисовал: НОЧЬ.
– посмотри на этот рисунок. ты видишь ночь?
– все равно это слова. их пишут.
– помнишь, вчера ты хотела покрасить крылья бабочки
в альбоме для рисования?
– да.
– ты так долго выбирала, какого цвета будут крылья,
что папа даже рассердился…
– помню.
– выбирай каждое слово, которое пишешь.
выбирай, как выбираешь краску.
выбирай слова так тщательно, чтобы все вокруг начинали
сердиться.
тогда получится, что ты рисуешь слова.
– папа!
– что?
– я хочу пи́сать.
– давай. а я пока что сделаю себе кофе.
Аня села на горшок.
потом обратно залезла в кровать.
папа вернулся с кофе. теперь он сочинял сказку сидя.
– так вот.
этот мальчик – он рисовал слова.
а потом он бросил это занятие.
– почему?
– было некогда возиться с каждым словом. и к тому же
он вырос.
и у него появилась цель в жизни.
– какая?
– он не знал.
– как это?
– а разве кирпич знает, кому он летит на голову?
– какой кирпич?
– не важно. летит на голову как коршун. как дракон.
– он боялся одного чудовища.
это был дракон, который летал над городом и хватал
людей.
и уносил их далеко-далеко. и не возвращал.
правда, говорили, что он уносит их в прекрасную страну.
но точно этого никто не знал.
но даже если так – так страшно и грустно было
подумать,
что никогда не увидишь родной дом,
и маму, и папу.
– ты шутишь?
– не шучу.
– драконов нет! я знаю!
– когда этот мальчик был маленьким, он тоже думал,
что драконов нет.
что все это сказки.
все дети думают, что драконов нет.
а когда он вырос, он узнал, что драконы есть на самом
деле.
что и вправду есть злые волшебники и ведьмы.
– и кощей?
– тоже.
– это все не сказка? они есть на самом деле?
– да.
– нет! я знаю, что их нет.
– и он был уверен, что их нет.
а оказалось – есть.
– и изумрудный город?
– да. и он есть.
– и живая вода?
– да.
– и мертвая?
– да.
дети думают, что сказки – это выдумка.
а вырастая, понимают, что это правда.
– я тебе не верю.
– я и сам себе не верю.
слушай!
он боялся дракона.
– почему он не хотел победить его?
– он был труслив.
– папа! ты боишься дракона?
– почему ты решила, что речь обо мне?
– а о ком?
– мы же договорились: когда мальчика позовут,
ты узнаешь его имя.
– ну хорошо. продолжай.
– мальчик не боялся дракона.
он боялся, что дракон похитит его раньше времени.
– раньше какого времени?
– пока он не совершит что-то великое.
– подвиг?
– да. например.
– ну вот и убил бы дракона.
– во‐первых, его научили, что убивать нехорошо.
– но это же дракон!
– ну и что?
и потом у него была мечта…
– какая?
– он мечтал сам стать драконом.
– зачем?
– он хотел, чтобы его боялись.
– зачем?
– тогда ему самому не было бы так страшно.
тот, кто хочет, чтобы его боялись, – тот просто очень
боится сам.
– чего?
– других. и дракона.
– а если бы он стал драконом, он бы стал бессмертным?
– нет.
– почему? ведь тогда дракон не похитил бы его.
– на каждого дракона находится рыцарь.
– почему же он не хотел стать рыцарем?
– потому что он не был рыцарем.
– а почему он не стал драконом?
– потому что он не умел летать. увы.
Аня уже засыпала. и папа тоже.
Аня совсем уже спала.
папа поцеловал Аню.
она не просыпалась.
только улыбнулась.
он тихонько поднялся с кровати и пошел.
ведь надо было еще поработать.
вдруг сзади раздался голос: “папа!”
папа вернулся к Ане.
нагнулся и тихонько сказал: “ты звала меня?”
– да. просто не уходи. побудь со мной.
– я здесь. спи.
Когда приходит болезнь, приходит детство
воспоминаниями.
Погружаешься в него как в подушку.
В эти минуты и часы –
Жизнь поддержана памятью, как тело в море поддержано
солью.
Походы на каток. Шнуровка тугая коньков. Буфет
с горячим чаем.
Трещины во льду, куда попадало лезвие иногда.
Боль от падений.
И как девочка, которая нравилась, – вдруг,
когда мы стояли в очереди за чаем, приподняла мне
шапку,
приблизилась губами к уху и что-то сказала.
Горячее ее дыхание помню.
“Смерть в Венеции” вовсе не о любви.
О детстве.
О безнаказанности.
я боюсь написать: я хочу жить
– Мама, как ты поживаешь?
– Так как-то.
– Хорошо выглядишь.
– Потому что я умерла рано.
– Зачем? Зачем ты ушла так рано? Я так тосковал.
– Потому что я женщина. Потому что я не хочу стареть.
Потому я спряталась.
– Спряталась? Ты просто спряталась?
– Конечно. Но спряталась так, чтобы никто и никогда
меня не нашел! Ты играл в прятки?
– Да.
– Тогда ты знаешь, что такое смерть.
– Что?
– Смерть – это спрятаться так, чтобы тебя никогда не
нашли. Хочешь попробовать?
– Да.
– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался –
я не виновата.
– Мне одиноко, мама.
– Ты несчастлив?
– Нет.
– Почему?
– Я не знаю, зачем я живу.
– Как же ты постарел. Ты очень постарел.
– Потому что я живу, мама…
Лето. Иду по улице.
В легких штанах.
Новой футболке приятной.
Жарко.
Все застыло-оцепенело. Вдруг слышу:
радостно-частое, будто ленточка на ветру, биение воздуха.
