— Что она сказала? — интересуюсь с набитым ртом.
— Сейчас приедет, — друг снова вздыхает. — Вещи она, вроде, собрала, билеты я забронировал, как ты и просила. Так что можем ехать. Правда, до отправки еще три часа, — он коротко взглянул на настенные часы.
— Ясно.
— Алён, — Лёнька резко поворачивается всем телом ко мне и хватает за свободную руку так, что я чуть вилку не выронила. — Что произошло тогда?
— Та подстава с наркотой, — не раздумывая начинаю я, — это дело рук Яна.
— Серьезно? — кажется, он не верит.
— Да, — хмурюсь и киваю. — И отпустили вас только потому, что я согласилась с ним поехать.
Лёнька вдруг отпускает мою руку и отстраняется.
— Ты же не?..
— Нет, — перебиваю раньше, чем он успевает закончить. Вижу, как парень с облегчением выдыхает. — Лёнь, я не знаю, на кой черт я ему сдалась, но он ясно дал понять, что если не сделаю так, как он хочет, тебе и Ритке пиздец.
— В смысле?
— Ян сказал, что упрячет тебя в тюрьму за торговлю наркотиками, а Ритку отправит в секс-притон, если я не поеду с ним, — друг резко меняется в лице. Он словно каменеет. — Ты ведь видел, как просто он организовал мое отчисление и увольнение. Еще и вас втянул до кучи… Уверена, если бы тогда не согласилась, он исполнил бы задуманное не колеблясь.
Сперва Лёнька хотел возмутиться, но быстро прикрыл рот. Просто продолжил смотреть на меня. Сейчас даже он осознал всю степень проблем, в которые мы вляпались.
— И что ему от тебя было нужно? — выдержав короткую паузу, осведомился друг.
— Понятия не имею, — усталый вздох. — Он нес какой-то бред про подчинение и про то, что теперь я его собственность. Долбаная вещь, понимаешь?
— Не понимаю, — Лёнька хмурится. — Что значит вещь? Что это за дерьмо?!
— Вот и мне интересно, — отпиваю чая из большой кружки. — Он не отступится, Лёнь. Этот парень реально решил опустить меня ниже плинтуса. Забавы ради. У них это такое развлечение, подбирать с улицы простых девчонок и превращать их в свои игрушки…
Друг в недоумении. Понимаю. Я сама, честно говоря, в шоке, что такое творится прямо под носом, а главное имеет статус нормы.
— Хотя он и заявил, что с таким куском говна, как я даже на одну ночь оставаться не стал бы… Сделал из меня какую-то прислугу на рабских правах, уёбок… Ты даже не представляешь, что мне приходилось там терпеть. Он меня не трогал. Хоть это радует. Но издевательства, унижение… От него и его дружков, — нервно откладываю вилку, брякнув ей по полупустой тарелке. Хмурюсь, опускаю глаза. Аппетит внезапно испарился напрочь. — Изо дня в день. Все то время, что я была у него, он просто глумился надо мной. Пользовался моей беспомощностью. А сегодня… — криво усмехаюсь, поднимаю взгляд на друга и смахиваю с плеча накрученные локоны, которые превратились чёрт пойми во что. — Он разодел меня как проститутку и, чуть было не отдал Ренату…
— В смысле? — Лёнька слегка бледнеет.
— В прямом! — добавляю восклицания голосу. — Они договорились. Не знаю точно о чем, но при определенном раскладе этот белобрысый урод должен был позволить Ренату трахнуть меня. Хотя в самый последний момент Ян почему-то передумал… Не знаю почем… — внезапно тело сковывает ледяная дрожь. Упираюсь локтем в столешницу, прикрываю глаза ладонью, и провожу ей по лицу вниз, будто пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Воспоминания. Ужас и безысходность, что овладели мной в тот кошмарный момент. — Я поддалась… — продолжаю, бубня в ладонь, отрешенно глядя в одну точку. — Я поддалась его влиянию. Мне просто пришлось. Другого выхода не было… Если бы не попросила его о помощи в тот момент…
Некоторое время Лёнька молчит. Пристально смотрит на меня. Ему нечего сказать, нечего добавить. Да и что тут скажешь? Конечно, проявление простого сочувствия было бы уместно, но бесполезно. Что случилось, то случилось. Ни он, ни я уже не можем изменить прошлого. Хотя иногда так хочется повернуть время вспять. Вернуться в определенные моменты своей жизни и поступить иначе…
— Водки хочешь? — внезапно выдает друг.
Теряюсь ровно на секунду.
— Ты же знаешь, что я не… а хотя по хер, наливай.
Парень подскакивает со стула, быстро подходит к холодильнику, достает полупустую бутылку, стопки. С каких пор он хранит спиртное? Лёнька, конечно, никогда не отказывался выпить в компании, но не припомню, чтобы хоть раз бухал в гордом одиночестве. И его вид. Его осипший голос, когда разговаривала с ним по телефону в первый раз… Он пил вчера. А возможно и позавчера. Эта непривычная щетина, растрепанные волосы, отчетливый образ усталости на лице. Никогда не видела его настолько не ухоженным.
— Знаешь, — с внезапной с горечью в голосе произносит парень, разливая алкоголь по стопкам, — мы тогда всю ночь тебя искали… Пытались звонить на твой номер, но телефон был недоступен…
— Этот урод сломал мою сим-карту, — хмуро объясняю я.
