— Ну вот, — тяжело вздохнула Рита и улыбнулась мне. Только улыбка эта кажется какой-то безрадостной. — Сейчас сядем на поезд и уедем отсюда к чертовой матери.
— Прости, Рит, — тихо бормочу, рассматривая свои ладони.
— За что? — откровенное удивление.
— За то, что из-за меня и вам приходиться вот так срываться и ехать не пойми куда.
— Да брось ты, — подруга быстро берёт меня под руку и прижимается. — Будем считать это внезапным незапланированным отпуском.
— Да уж, — хмыкаю. Тоже мне отпуск.
— Лёнька сказал, что у него брат живет в Самаре. Ты когда-нибудь бывала Самаре?
— Нет, — отрицательно качаю головой.
— И я никогда не была, а тут такая возможность! Съездим на месяцок, отдохнем от всего, а затем вернемся с новыми силами. Может к тому времени все утрясется.
Я как могла искренне улыбнулась ее позитивному настрою. Завидую подруге. Из нас троих Рита единственная кто способен всегда и во всем находить светлые стороны. Я вот так не могу. Мне жизнь всегда рисовалась в серых, скучных, а иногда и вовсе мрачных красках.
Лёнька вернулся спустя пару минут, протянул мне билет:
— Твой поезд отправляется через час после нашего. Правда так, когда ты поедешь обратно, у тебя выйдет две пересадки вместе с первой и большой крюк, прежде чем доберешься до Самары.
— Не страшно, — качаю головой и убираю билеты вместе с паспортом во внутренний карман куртки.
— Уверена, что так лучше? — он все еще сомневается. — Может, стоит поехать всем вместе?
— Нет. Я не знаю насколько длинные руки у этого типа. Будет лучше, если мы уедем разными рейсами и в разных направлениях. К тому же я давно не виделась с родителями. Погощу у них пару дней, а потом приеду к вам, — я ободряюще улыбнулась, хотя друг почему-то не разделил моего оптимизма.
— Ну смотри, — скомкано проговорил Лёнька. — Если что сразу звони.
— Хорошо.
— Что родителям скажешь про отчисление? — поинтересовалась Рита.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, вообще ничего не скажу.
Лёнька подхватил свою и Риткину сумку:
— Идёмте. Скоро посадка начнётся.
Я поднялась со скамьи, вытащила длинную ручку и покатила свой чемодан, следуя за друзьями.
Через некоторое время на платформе уже скопилось большое количество людей. Каждый рядом со своим вагоном. Среди них были и мы. Улыбчивая проводница проверила у Лёньки и Риты билеты и документы, а затем пропустила их внутрь. Было так грустно. Не знаю почему, но у меня складывалось впечатление, словно мы никогда больше с ними не увидимся. Словно расстаемся навсегда.
Я стояла в сторонке, наблюдала, как люди один за другим проходят внутрь вагона. Кто-то ехал один, кто-то семьей, кто-то с друзьями. Кого-то провожали родные, близкие, те же друзья, а кого-то нет…
Мне не хотелось никуда ехать. Почему? Сама не понимаю. Просто не хотелось. И Лёньку с Риткой отпускать тоже не хотелось. Только вот выбор у нас был не велик. Если останутся они у Яна всегда будет козырь в рукаве. Он давно понял насколько дороги мне эти люди. А если останусь я… Что будет, если они уедут, а я останусь?
От безрадостных мыслей меня отвлекла лучезарно улыбающаяся Рита. Девушка подошла, взяла меня за руки:
— Ну, ты чего такая грустная?
— Просто, — я невыразительно дернула плечами и натянуто улыбнулась.
— Не переживай ты так, — девушка крепко обняла меня. — Скоро снова увидимся.
— Да, — кивнула я, отстраняясь от подруги, и перевела взгляд на Лёньку.
Внезапно я увидела на его лице такую знакомую и родную улыбку. Он протянул ко мне руки, и я сделала несколько шагов к другу. Парень крепко прижал меня к себе и пошептал:
— Обязательно позвони, как доберешься.
— Ладно, — к горлу подкатил ком, я часто заморгала, чтобы не позволить слезам взять верх. Блин. Ну что я, в самом деле! Мы ведь не навсегда прощаемся.
— Поезд сейчас отравится. Просьба провожающих покинуть вагон! — оповестила проводница из глубины тамбура.
Мы еще раз обнялись и, подарив друзьям самую искреннюю улыбку, на которую я только была сейчас способна, я побрела обратно к залу ожидания. Через час. Лёнька сказал, что мой поезд отправится через час. Я ведь радоваться должна. Все закончится. Больше не будет в моей жизни ни Яна, ни его ублюдков друзей, ни всего этого помпезного дерьма смердящего за версту лицемерием и жестокостью. Никто больше не будет пытаться меня растоптать… Так почему? Почему мне так плохо? Почему так горько и неуютно на душе?
Когда уезжала из родного города я на самом деле и не думала о том, что когда-то снова туда вернусь. И не собиралась. Я хотела все изменить. Хотела забыть прошлое прожитое там. Хотела начать все с чистого листа и больше никогда не возвращаться к этому. Но кажется у кого-то на этот счет совершенно другое мнение. Никак не вяжущееся с моими желаниями.
