— Успокоительное, — просто роняет тот, но не торопиться меня отпускать. Упирается локтем в стену рядом с моей головой так, что его кисть находится над ней. Не моргая смотрит мне в глаза. Мне почему-то жарко, несмотря на минусовую температуру. И еще жарче от того, что парень так близко. Он горячий. Прижимается ко мне в весьма недвусмысленной позе. Почему сердце так стучит? Я чувствую запах его неизменной туалетной воды. Древесные нотки, смешанные с чем-то еще. Чем-то терпким, но, безусловно, приятным. Эта маленькая деталь, осевшая в моём подсознании, уже давно стала ассоциироваться с человеком, которого я ненавижу. Но почему? Почему мне так нравится его запах? Почему он так опьяняет? Кружит голову. Эти бездонные бледно-голубые глаза, переполненные чувством безукоризненного превосходства. Ненавижу их. Ненавижу эти глаза. Опускаю голову, упираюсь лбом в плечо парня. Он не двигается.
— Ненавижу тебя… — срывается тихий шепот с моих губ, озвучивая мысли. — Я так тебя ненавижу. Ты даже не представляешь себе насколько сильно… Это чувство у меня вот здесь, — поднимаю голову, вяло бью себя в грудь, наклоняюсь вперед. Между нашими лицами считанные сантиметры. Но мне наплевать. Сейчас я все ему скажу. — Я, наверное, никогда и никого еще так не ненавидела… Ты жестокая сволочь, скотина. Таких моральных уродов как ты нужно младенцами смывать в унитаз, чтобы другие не страдали от вашей надменной жестокости… — ну почему он молчит?! Почему так спокойно выслушивает всё?! — Ненавижу тебя… Зачем ты всё это делаешь со мной? Зачем?.. Не понимаю… — затем отстраняюсь, чуть бьюсь головой об бетонную стену позади. Морщусь от тупой боли. Безвольно опускаю руки и закрываю глаза. — Отстань от меня… Оставь, наконец, в покое… Хватит…
Несколько долгих мгновений ничего не происходит. До нас доносятся звуки машин, мчащихся по своим делам. Чьи-то далекие голоса, громкий смех.
— Сломал, говоришь, — внезапно усмехается Ян, но как-то безрадостно. Я открываю глаза. — Хм, нет… Видимо для такой ослицы как ты никакая стена не будет преградой. Везде пропрешь, как танк.
— Что ты опять за чушь несешь? — я тихо смеюсь.
— Ты упрямая и до глупости бесстрашная. Не знаю почему, но мне нравится это в тебе.
— Что?.. Опять издеваешься?
Ян не отвечает. Больше не говорит ни слова. Просто смотрит на меня. А когда ноги становятся совсем ватными и уже не в состоянии держать меня в вертикальном положении, парень подхватывает меня под руку и ведет к машине. Усаживает на переднее сиденье, пристегивает ремень безопасности. Садится за руль и неторопливо семенит по пустынным улицам.
Следующее утро встретило меня как всегда злорадной усмешкой и нестерпимой головной болью. Мой мучитель был как всегда в своей любимой ипостаси, то есть жутко недовольный.
— И долго ты ещё собираешься тут валяться? — раздалось надо мной подобно грому.
Чуть приоткрываю глаза, замечаю лишь чёрные идеально выглаженные брюки, мелкие детали своей комнаты в доме Яна, а после снова опускаю веки. Я словно в прострации. Ничего не хочется и на все наплевать.
— Вечно… — вяло бубню в ответ и натягиваю одеяло на голову. Мне кажется, сейчас достаточно одного удара, чтобы убить меня. А парень как всегда раздражен и точно готов выкинуть что-нибудь такое, от чего у меня опять будут синяки.
— Ты хоть знаешь, который сейчас час?
— А это имеет значение? — по-моему, нет.
— Из-за того, что ты проспала твою работу пришлось выполнять другому человеку. Я ненавижу безответственных людей.
— Какой смысл… — тяжело вздыхаю. — Я тут в рабстве. Другому человеку хотя бы платят за его работу. А я? — снова тяжело вдыхаю. — Я долбаный раб.
— Что за херню ты там мелешь? Я тебя не слышу, — не выдерживает Ян. Хотя удивительно, но не пытается стащить меня с постели своим любимым методом.
Специально делаю короткую паузу, а затем:
— Отвали от меня, а?
Ян чем-то шуршит, затем слышу негромкие шаги. Дверь в мою комнату открывает и закрывается. А после наступает тишина. Несколько секунд лежу не подвижно. Ожидаю наказания за неповиновение, но к моему глубочайшему удивлению ничего не происходит. Да ладно? Быть не может! Стягиваю одеяло, чуть приподнимаю гудящую голову, тут же морщусь от боли, выглядываю… Нету. Как странно. Бережно укладываю эту бесполезную штуковину на подушку, закрываю глаза. А я была уверена, что он меня прибьет за вчерашнее… Твою ма-а-ать! Вчерашнее… Почему я всё ещё жива?! Ничего не понимаю. И что самое забавное в итоге я снова вернулась в этот чертов дом, в эту чертову комнату. А ведь поклялась, что больше никогда не появлюсь здесь… Отлично. Что тут ещё сказать. У того, кто пишет историю моей жизни просто искромётное чувство юмора. Жестокое и не обделённое цинизмом.
Внезапно дверь снова открывается, кто-то подходит к моей кровати ставит на тумбу рядом стакан, судя по звуку. Это Ян? Даже боюсь выглядывать…
— Выпьешь, когда придёшь в себя, — да. Это Ян… Секундочку! Что это я там должна выпить? Снова выглядываю из-под одеяла. И правда, стакан. С водой. В ней медленно пузырится, растворяясь, таблетка. Недоверчиво кошусь на парня.
— Это яд?
