— Обосрала её нового дружка и почти напрямую сказала, что она дура, — чуть приукрашиваю, хотя уверена она именно так и думает.
Парень смеётся:
— Ну, с последним сложно спорить.
— Ой, Ритке передам обязательно.
Он меняется в лице.
— Да шучу я, шучу, — невинно хлопаю Димку по плечу, улыбаюсь. — Не скажу я ей ничего. Ведь, правда, дура. Связалась с каким-то богатеньким мажором на дорогущей тачке… Хотя может это вовсе и не его тачка была, а его дружка… — последнее так невзначай сама себе.
— С мажором на дорогой тачке? — тупо вторит мне парень и его лицо настороженно вытягивается. — Где она его подцепила?
— А чёрт её знает, — небрежно дергаю плечами. — Она с какой-то своей знакомой ходила на тройное свидание, вот, видать, там и подцепила. Меня тоже хотела утащить, но я не пошла. А теперь думаю, наверно, стоило сходить и сразу её оттуда за шиворот выволочь…
— Неужели всё так серьёзно?
Пожимаю плечами.
— Понятия не имею…
— Ну… — поджимает губы, — для неё это всегда было нормой.
Замечаю в глазах парня странный блеск, но не придаю значения.
— Так-то оно так, но… Да наплевать в общем. Про себя лучше расскажи. Как сам? Как футбол? — перевожу тему, и Дима как-то сразу переключается.
Коротко рассказывает про себя, про тренировки. Узнаю, что последние месяцы парень проводит за усиленной подготовкой и работой. Тренер пророчит ему будущее хорошего нападающего, если продолжит в том же духе. А там, быть может, сборная, более крупные чемпионаты. Но пока это только мечты. Впереди много усердной работы…
— Бли-ин, я же на работе… — вдруг вспоминаю, где вообще нахожусь и легонько бью себя кончиками пальцев по лбу.
Парень смеётся:
— Ага, я и смотрю в форме.
— Ладно, Дим, побежала. А то Василич мне точно головомойку сегодня устроит, — с опаской заглядываю внутрь магазина через большое стекло двери. Он ведь мог услышать… Однако с облегчением выдыхаю, не обнаружив в зале вышеупомянутого Михаила Васильевича. — Ты забегай к нам как-нибудь. Забей на Ритку! Я всегда тебе рада.
— Хорошо, — кивает, уходя, и напоследок бросает: — Тебе идёт! — тычет пальцем. — Форма!
— Спасибо! — улыбаюсь в ответ и исчезаю за дверьми магазина.
— Лёнь, ну как так-то? — едва сдерживаюсь я, всплескивая рукой, а вместе с ней и пакетом с канцелярскими принадлежностями. Во второй ещё один тяжелый пакет с книгами, огромный лист ватмана и сумка. Не представляю, как я всё это умудрилась на себя водрузить. А мобильник вообще зажат плечом. Очень неудобно. И при всём при этом я ещё и иду из института в общагу.
— Ты же сказал, что всё сделаешь! — честно, я в ярости. Но для друга стараюсь быть как можно спокойней. Только получается это хреново. Не хватало ещё и с ним поругаться. Хотя в отличие от Ритки он не такой обидчивый.
— Алён, ну, правда! Я не специально, — оправдывается парень. — С этой работой, учёба, плюс родители попросили помочь на даче. Совсем из головы вылетело.
— Лёня! — не выдерживаю. — У меня та же работа и учёба, но я почему-то об этом не забыла!
— Молодец какая… Возьми с полки крендель! — желчно бросает в ответ.
И тут этот грёбаный ватман выскальзывает, а следом за ним пакет и сумка тоже летят на асфальт прямо перед общагой.
Матерюсь, чуть ли не самыми последними словами, что присутствуют в моём лексиконе.
— Ты чего? — удивляется друг.
Смотрю на них сверху вниз так, словно они живые и я их сейчас изничтожу. Жестоко и с особым цинизмом, ага.
— Ничего… — буркаю в трубку. — Ты теперь меня полжизни этим попрекать будешь? — цежу сквозь зубы, при этом тщетно пытаясь удержать телефон в том же положении, вернуть лямку сумки обратно на плечо и поднять все свои причиндалы. Благо асфальт на удивление сухой. Снега так и не было. Зима называется.
— Я тебя не попрекаю, — спокойнее отзывается Лёнька. — Ну, забыл я. Да, сволочь. Да, козёл. Признаю. Готов принять любое наказание…
— Короче, — перебиваю, произнося это слово с максимальной чёткостью. — Ты щас дома?
— Да.
— Вот и сиди дома. И не вздумай никуда умотать! Я щас всю эту канцхрень занесу и приеду к тебе. Будем решать эту проблему вместе, иначе Стас мне опять весь мозг выпотрошит из-за того, что снова опоздали с этой чёртовой стенгазетой. — Мне, наконец, удаётся поднять своё барахло. — Чёрт, и кто меня за язык тянул, что я хорошо рисую?..
Лёнька смеётся. Понятно над чем. Любит он, когда я начинаю ворчать как старый дед, а меня это бесит. Чтоб его!
— Хорош ржать! — ору в трубку и резко оборачиваюсь на девяносто градусов, сама не знаю зачем. Осекаюсь.
— Ничего не могу с собой поделать… — продолжает угорать парень.
Чтоб меня молния поразила на месте, но, какого чёрта этот тип тут забыл?!
