Полночи не могу уснуть. Опять. Из головы никак не выходит это белобрысое чудовище. По-моему, я перегнула палку…
Утром меня будит Ритка. После того инцидента девушка решила, что вернётся в общагу вместе со мной. Сразу удивляюсь тому, что подруга в кои-то веки встала раньше меня. Чудеса просто какие-то.
— С добрым утром, — улыбаясь, девушка ставит на мою тумбу горячий зелёный чай с мятой.
— Чего это? — окидываю её подозрительным взглядом.
— Чай.
— Да вижу что не водка. С чего вдруг такая забота?
— Просто, — пожимает плечами, продолжая улыбаться.
Беру кружку, аккуратно заглядываю в неё:
— Там яд?
Ритка смеётся:
— Глупая, что ли? Нет, конечно! — уходит к вещевому шкафу, начинает там что-то искать. — Я уже позавтракала, решила сделать тебе чайку. Ты же любишь зелёный с мятой.
— Люблю, — недоверчиво хмурюсь, но всё же делаю глоток. Горячая жидкость разливается по горлу, чуть обжигает. Жду несколько секунд, делаю ещё глоток. Вроде жива пока. Значит, яда всё-таки нет. Отставляю чашку на тумбу и поднимаюсь с кровати. — Ты не заболела? — беру из своей тумбы щётку и зубную пасту.
— А должна? — искреннее удивление.
— Ну, не знаю… — небрежно дёргаю плечами. — Не каждый день ты мне чаёк в постель приносишь.
— Я тут просто подумала… — она поворачивается ко мне, мнётся. Капец, такое впечатление, словно Ритка собралась в любви мне признаваться. — В последнее время столько всего навалилось. Мы постоянно ругаемся из-за того, что все на нервах… — резко поворачивается обратно к вещевому шкафу и продолжает копошиться в нём. — В общем, я хочу сказать, что ты всегда можешь на нас рассчитывать!
— Где-то я уже это слышала, — хмурюсь, иду к выходу из комнаты. Тут точно есть подвох…
— Алён, — окликает меня Ритка. Останавливаюсь, выглядываю из-за приоткрытой двери. — Мы хотим тебе помочь…
В недоумении приподнимаю одну бровь. О, кажись, подвох нарисовался…
— Расскажи, что вчера произошло…
— Даже не проси! — фыркаю и вылетаю из комнаты, хлопнув дверью.
Её точно Лёнька надоумил. Хренушки вам! Ничегошеньки не расскажу.
Хоть изначально кашу и заварила не я, а Ритка, всё равно… в остальном самое активное участие принимала именно я. Ренат ведь сказал, что это из-за моей выходки они так усердствуют. И Свету в эту историю втянула тоже я. Пусть изначально всё казалось забавной игрой типа «Догони меня», никто из нас и представить не мог, что всё так обернётся. Что какая-то несчастная упаковка карандашей перевернёт мою жизнь с ног на голову…
Перед глазами вдруг всплыл этот белобрысый козёл. По спине пробегают мурашки.
Ему очень не понравился мой ответ, а особенно то, в какой форме я его изложила. Выходка Рената и Влада до сих пор не выходит из головы, но этот тип… Почему мне кажется, что теперь всё может стать намного хуже. Чего мне ждать?
— Радикальные меры, говоришь… — прижимаю ладони к раковине и пристально смотрю на своё отражение в зеркале. Бледная, синяки под глазами. Это выражение лица не сходит уже вторую неделю. Ещё чуть-чуть и я буду похожа на покойника. Вода шумит, из коридора доносятся чьи-то голоса, громкий смех. А я ощущаю, как белые кафельные стены давят на меня со всех сторон, подобно прессу. На мгновение в ушах появляется странный шум, а затем звон… Нет. Писк.
Машинально беру зубную щётку, выдавливаю пасту и вяло чищу зубы. Затем полощу рот, долго-долго умываю лицо и возвращаюсь в нашу комнату. Ритка сидит за своим ноутбуком. Замечаю страничку соцсети.
— Как с Димкой вчера посидели? — как бы невзначай спрашивает подруга, а я тут же напрягаюсь. Вот ведь… Растрепал-таки, Лёнька-балабол.
— Эм-м, да так. Нормально, — пожимаю плечами. Придётся очень много врать и изворачиваться, если она станет расспрашивать. А ведь станет. В общагу-то я вернулась поздно ночью, Рита, к моему великому удивлению и одновременному облегчению, уже спала. Радует только то, что звонить и спрашивать что-то у этого самого Димки она не станет. Они почти не общаются.
— Плохо, значит, — заключает девушка.
— С чего так решила? — делаю безразличный вид и начинаю собираться.
— Ну, как-то ты невесело об этом говоришь.
— А чего веселиться-то? Вечер как вечер. Просто поболтали, да разошлись.
— Ясно, — вздыхает подруга.
Все сборы проходят в полном молчании. Ритка больше ничего не спрашивает, а когда я оповещаю о своей готовности, лениво плетёмся на пары.
Сижу на подоконнике в одном из коридоров, смотрю в окно, болтаю ножкой. Огребу, конечно, если кто-то из преподов увидит, но как-то по хер. Лёнька стоит рядом, жуёт сникерс, купленный перед занятиями, Ритка малюет губы перед маленьким зеркальцем у себя в руках.
— Тебя, кстати, Стас искал, — прерывает недолгое молчание друг, обращаясь ко мне.
— Зачем?
— Говорил что-то про стенгазету и СПИД.
— Чего? — Ритка резко отрывается от своего занятия, и оторопело выпучивает глаза на Лёньку.
— А, точно! — киваю. Совсем из головы вылетело… — Скоро ведь Всемирный день борьбы со СПИДом, — и тут же мрачнею. — Опять будут мурыжить меня до потери сознания…
