По голым рукам ползут мурашки.
Наконец парень вновь оживает, берёт со стеклянного столика напротив пачку сигарет, зажигалку, пододвигает к себе пепельницу, закуривает. Комната медленно заполняется запахом сигарет, но не тем, к которому я уже давно привыкла. Не едко-горьким. Это запах дорогих фирменных сигарет. Хочется тоже закурить, но я осмотрительно прикусываю язык.
— Значит так, — Ян бросает зажигалку на стеклянную поверхность стола. Она глухо брякает, а я перестаю дышать.
Чудовище берёт со столика мой сотовый, зажимает губами сигарету и-и… Следующие несколько секунд я беспомощно наблюдаю, как парень разбирает мой бедный телефон до батарейки, вытаскивает сим-карту и демонстративно её разламывает. «
— С твоими
— Чего? — непроизвольно вырывается у меня, и я ошарашенно округляю глаза. — В смысле?
Ему нравится моя реакция, отчего парень ехидно усмехается и добавляет:
— Точно не в том, в котором ты подумала. —
Пару минут осмысливаю услышанное. Чувствую, как по виску скатывается капелька холодного пота. В голове что-то пульсирует, отдаваясь в висках. Против воли мрачнею:
— А если я откажусь?
Вот опять эта отвратная ухмылка.
— Тогда твоего друга посадят за сбыт наркотиков. И уж я постараюсь, чтобы ему впаяли такой срок, что он до конца своих дней света белого не увидит. Сгниёт в какой-нибудь самой далёкой помойной яме нашей великой и могучей. А красавицу Риточку… — парень делает многозначительную паузу, и его улыбка становится ещё шире. — Как думаешь, сколько она сможет протянуть в секс-притоне?
В какой-то момент хочется сорваться с места, подбежать и разукрасить это красивое лицо до состояния одной сплошной гематомы. Интересно, насколько он сильный? Может в состоянии аффекта мне это удастся?
— Мордашка у неё симпатичная, — мурлычет Ян. — Да и фигурка ничего. Думаю, местный контингент сильно обрадуется такому пополнению.
С силой сжимаю кулаки, прижатые к ногам, да так, что ногти до боли впиваются в ладони. Вот же выродок… Мне кажется, что я ещё никого и никогда так не ненавидела.
— Всего одно слово, лягушка, — он тушит сигарету, поднимается с дивана. Капец, он всегда был таким огромным, или это полумрак делает из него подобие сущего демона? Подходит ко мне, упирается ладонями в подлокотники кресла.
— Всего одно слово… — его голос приглушённый, почти шёпот, но даже так он не менее пугающий, — и я забуду про твоих друзей, словно их никогда и не существовало.
По улице шарахаются тысячи тысяч баб, но почему это чёртово дерьмо свалилось именно на меня?
Смотрю в его бездушные бледно-голубые глаза.
Может всё-таки рискнуть?..
Дергаю рукой, но не успеваю даже толком поднять, как её резко припечатывает обратно к ноге сильным давлением ладони. Она такая холодная, словно лёд. Лицо парня слишком близко. Он никак не комментирует мою бессмысленную попытку ударить его. Да это и попыткой-то сложно назвать. На губах недобрая ухмылка. Стальной блеск в глазах. В воздухе повисает опасное напряжение. Всё тело резко становится ватным. Мне нечем дышать, а горло буквально сдавливает. Тошно, противно, хочется кричать и рыдать. Я трусливо зажмуриваюсь, отворачиваю лицо, можно сказать, добровольно предлагая себя. Пускай делает что хочет. Переживу. Главное, просто потерпеть, а потом забыть всё как страшный сон… Очень долгий страшный сон.
Слышу тихий смешок, чувствую, как парень отстраняется, а вместе с ним отступает и опасность. Открываю глаза, вижу откровенную брезгливость, с которой он взирает на меня с высоты своего немалого роста. Я уже говорила о том, что он какой-то нереально большой? Просто огромный. Чёрная, пугающая тень.
— Только не плачь, лягушка, — надменно фыркает чудовище. — Ненавижу бабские слёзы. И да, можешь быть спокойна, — снова возвращается к журнальному столику, снова берёт сигарету, снова закуривает, поворачивается ко мне. — Я не собираюсь тебя насиловать или домогаться. Ты слишком жалкая даже для одного траха. К тому же… совершенно не в моём вкусе.
