Обозный старшина подошел к курятнику и попытался забраться на крышу. Тщетно. Подлые руки и ноги что-то не очень желали возносить хозяина.
– Едут, едут! – раздалось из-за забора. – Михайловские! И обоз с ними! Громадный!
– А ну подсадите, обалдуи! – рыкнул Бурей.
Три холопа метнулись к курятнику, почтительно подхватили хозяина за задницу и перевалили на крышу.
– Теперь Кондратий Епифаныча! – распорядился сверху Бурей.
Те же холопы схватили Сучка в охапку, подтащили к курятнику, приподняли, а обозный старшина ухватил друга за шиворот и втянул на верх.
– Твою мать! – Бурей вытянул руку в направлении ворот. – К самому селу подъехали! Не успеем встретить! Давай, Кондраш!
Сучок взмахнул руками. Хористы загорланили кто «Тебе Бога хвалим», кто «Отец Макарий».
– Стой! – вопль Сучка перекрыл гомон ратнинцев сбегающихся к воротам. – Про Макария, етит вас долотом! На меня смотреть!
– Начали, в рот вам дышло! – рявкнул Бурей, увидев, что из проушин уже вынимают воротный брус.
