«Черт, черт, черт…», — проносилось в его голове. Делать было нечего.
Дверь скрипнула и закрылась за следователем.
Не в силах больше терпеть жуткую боль, он закрыл глаза, стараясь уснуть. То ли дело было в лекарствах, которыми его напичкали, то ли в усталости — через несколько минут он погрузился в такой желанный и спасительный сон.
Глава 27
Роман полной грудью вдыхал морозный воздух. Стоя у входа в здание больницы, опираясь на металлическую трость, с непокрытой головой, он с удовольствием подставлял свое бледное лицо потоку мелких и острых снежинок, которые, словно молекулы, совершали на улицах северной столицы акт поклонения броуновскому движению. Их союзником в этом деле был завсегдатай питерских улиц — жуткий порывистый ветер.
Роман почти месяц не дышал свежим воздухом. Проведя в стенах больницы большую часть декабря, он был счастлив, что хотя бы Новый год сможет провести с семьей.
В кармане зазвенел новый мобильник.
— Ромыч, тебя выписали? — голос Макса на том конце провода звучал взволнованно. —Откуда тебя забирать?
— Привет. Выписали. Я уже на улице. Ты где?
— Я припарковался на углу с Фучика. Сможешь дойти? Все замело, боюсь, во дворе больницы забуксуем.
— Доковыляю.
— Жду.
Через 15 минут борьбы со снегом и ветром, Роман подошел к новенькому «Пежо» кипенно белого цвета. Машину словно покачивало от звука басов, раздававшихся изнутри. Тыльной стороной ладони он постучал в окно. Через секунду послышался щелчок, и дверь открылась.
— Садись давай, холодно! Заболеешь еще! — Макс звучно загоготал, выдав этот каламбур.
— Спасибо, только выздоровел. — Роман аккуратно, стараясь не наступать на больную ступню, сел на пассажирское сиденье. — А ты, я смотрю, хорошо поднялся? — он протянул другу руку для приветствия.
— Да-а-а, неплохо, брат. Особенно теперь, когда благодаря тебе Алик загремел в полосатый рейс. — Настроение у товарища явно было приподнятое.
— А тебе-то что с того?
— Ну как же? Мы у него помещение для сервиса арендуем, нет владельца — нет арендной платы.
— Ты думаешь, он вас оттуда не достанет?
— Не такая он шишка. Связей ноль, были бы связи — не сел бы.
Доля правды в словах Макса была, так как Роман и сам до последнего был уверен, что Алик сумеет избежать наказания. Однако он теперь сидит, у Макса бесхозное помещение, а у него самого крупная сумма компенсации за причиненный моральный ущерб и вред здоровью.
— Ты что собираешься делать с деньгами? — Макс вопросительно посмотрел на друга, заводя машину. — Тачку будешь брать?
— Да, только не ту, о которой ты подумал.
— Я еще ни о какой не подумал, о чем ты?
— Я возьму бетономешалку. Надо заводить свой автопарк техники.
— Слушай, а ты прав. Она за год окупится. — Макс, одной рукой выруливающий с обочины на проезжую часть, второй рукой одобрительно похлопал друга по колену.
— Тише ты, болит же! — Роман прищурился от боли. — Конечно, окупится.
«Окупится и принесет прибыль. И я смогу забрать ее к себе…», — подумал Роман в то время, как в груди снова защемило его сердце. Он не говорил с Алисой уже очень давно. И даже не знал, верна ли она ему или… В памяти всплыла смс-ка от Киры.
— Как Алиса? — Макс словно прочитал его мысли.
— Не знаю…
— Когда общались?
— Еще в начале ноября. Сто лет прошло будто бы.
— Не отпустил ее еще?
— Не могу.
Машина мчалась по заснеженным улицам, а дворники с трудом справлялись с потоками снега на лобовом стекле, который, тая, оставлял грязно-серые разводы.
— Тогда будь мужиком — просто забери ее сюда, тем более что теперь-то уж твое материальное положение должно пойти в гору.
— Я думал об этом. Хочу познакомить ее с родителями, пригласить на Новый год.
— Ого, дружище, все так серьезно?
— А ты еще не понял?
— Да понял-понял…
— Давай заедем куда-нибудь перекусить, я сто лет не ел нормальной еды. Больничная баланда уже поперек горла.
— Хорошая идея, тем более где-то здесь моя любимая пиццерия.
Макс резко сбавил скорость, виртуозно припарковавшись у тротуара. Яркая вывеска пиццерии «Mama Roma» привлекала на свой огонек случайных замерзших прохожих, которые, заслоняя лицо рукой от порывов ветра, старались как можно скорее попасть внутрь. Туда, где тепло и пахнет горячим хлебом. У Романа заурчало в животе.
Несмотря на цены, в заведении негде было яблоку упасть. Аккуратные трехногие столики, покрытые алыми скатертями, были заняты посетителями. Суету создавали холеные официанты, все как на подбор — высокие брюнеты в белоснежных рубашках с черными бабочками. На каждом был темно-вишневый фартук в пол. Увидев освобождающийся столик, Роман поспешил занять место. Погрузившись в мягкое кресло в стиле прованс с изогнутой, словно лепесток, спинкой и низкими подлокотниками, он с удовольствием провел ладонью по ткани обивки.
Сделав заказ, Роман достал из кармана телефон.
— Ты не против, я наберу ее.
— Конечно, — ответил Макс, уже обсасывающий кусочек сахара, который подали к чаю. — Есть хочется жутко.
Он набрал ее номер и с волнением стал вслушиваться в звуки гудков.
— Я слушаю, — от звука ее нежного голоса у Романа подкатил к горлу ком.
