—Так, по-моему, к врачу все-таки нужно — ты несешь несуразицу! — буркнул Роман, одарив ее непонимающим взглядом.
—Не нужно. Бабочки и фейерверки внутри меня, — начала расшифровывать свой бред Алиса, — при виде тебя они устроили настоящий бунт: бабочки начали летать в животе и щекотать его изнутри, а фейерверки начали взрываться прямо у меня перед глазами! Это нормально, когда обнимаешь и целуешь любовь всей твоей жизни, с которой не виделся больше двух лет!
Алиса закончила речь, продолжая пронзать Романа влюбленным взглядом. Постепенно выражение его лица смягчилось, и болезненная сосредоточенность сменилась на обаятельную улыбку.
«Дошло»,— подумала Алиса и улыбнулась ему в ответ.
—Девочка моя! — тихо сказал он, наклонившись и нежно коснувшись своими губами её лба.
—Ниже… — прошептала Алиса, прикрыв от удовольствия глаза.
Его губы скользнули ниже и коснулись кончика ее носа.
—Еще ниже…
Роман приподнял в улыбке уголки рта и поцеловал ее — сперва в левую, затем в правую щеку. Ему явно нравилась эта игра.
—Ниже…— продолжала бормотать Алиса, обвив его руками за шею.
Наконец, его лицо оказалось прямо напротив ее лица, и Алиса почувствовала его обжигающее дыхание в миллиметре от своей кожи. Его губы припали к ее губам, задержавшись так на несколько секунд. А затем он начал целовать ее — сначала осторожно, то касаясь губ, то отстраняясь от них, потом все более настойчиво, пока окончательно не завладел ее ртом, вызывая внутри нее острое, словно лезвие, желание.
В голове у Алисы крутилась только одна мысль: «Я больше не могу ждать!».
Она обхватила голову Романа обеими руками, нежно играя его мягкими волосами, в то время как его руки уже скользили по ее телу, забравшись под тонкий шелк комбинезона.
Внезапно он отстранился, чтобы сделать глубокий вздох, и у Алисы тут же вырвался глухой стон удовольствия. Роман взял ее лицо в свои ладони и улыбнулся.
—Ну, нет! Порядочные парни на первом свидании не спят с девушками! — сказал он и вернулся на место, заставив Алису округлить от удивления глаза и открыть рот. — А тем более, если эти девушки склонны к «счастливым обморокам».
—Ты издеваешься?— Девушка больно шлепнула его по коленке, стиснув от негодования зубы.
—Ай! Ты чего дерешься? — Роман засмеялся, окончательно выпустив ее из рук.
—Роман Маринин! Немедленно…
—Так-так! После этих же слов в прошлый раз случился обморок! На этот раз ты меня не проведешь.
Алиса фыркнула и обиженно поджала губы.
—С каких это пор ты стал порядочным?— Ее глаза метали громы и молнии.
—Да ты фурия! — Он снова засмеялся и повернул ключ зажигания. Машина завелась и плавно тронулась с места.
—Я говорю: с каких это пор ты стал порядочным?! — Алиса не унималась, ибо жжение внутри нее не только не ослабевало, но напротив, только росло, подзадориваемое его шутками.
—Я им всегда был! — ответил Роман, с нежностью посмотрев ей в глаза. — Порядочные парни сперва ведут девушку ужинать в шикарный ресторан, столик в котором уже заказан, — он многозначительно подмигнул ей, — затем устраивают ночную автопрогулку по самому красивому городу, и только после этого, с рассветом, уже на втором свидании, позволяют себе вольности.
Роман закончил говорить, а у Алисы внутри вновь поднимались ввысь полчища белянок и бархатниц.
Глава 11
Алиса с нескрываемым восторгом рассматривала через стекло автомобиля улицы города. Сотни мигающих вывесок, фонарей, неоновых огней украшали этот вечер. Она все еще сердилась на Романа, но позволила ему решать, что делать. Это было непривычно — позволить мужчине решать. За два года жизни в браке с Сергеем Алиса разучилась быть слабой и беззащитной. Он вел себя, как щенок, отказывался брать на ответственность даже за пустяковые решения: что приготовить на ужин или на каком этаже купить квартиру. Алиса поежилась. Воспоминания о муже вызвали у нее приступ отвращения.
—О чем ты думаешь? — Роман, будто прочитавший ее мысли, повернул к ней голову.
—Если я скажу тебе правду, то испорчу настроение. Поэтому задай другой вопрос, пожалуйста.
—Все ясно.— Он отвернулся и начал внимательно рассматривать дорогу в боковое зеркало.
—Я не могу о нем не думать, — прошептала Алиса, продолжая рассматривать вечерний Питер, — мне нужно с ним развестись.
—Я знаю, прости. Просто ты не могла бы не думать о нем сейчас? — Роман повернул голову, и Алиса затылком почувствовала испепеляющую силу его пронзительных глаз. Она обернулась.
Девушка хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но не смогла выговорить ни слова. Его голубые глаза в свете вечерних сумерек и фонарей были похожи на прозрачную гладь воды. Она не могла отвести от них взгляда, ощущая, как тонет в этих блестящих озерах.
—Ты смотришь на меня, как кролик на удава,— улыбнувшись, сказал Роман, —Я не удав! — он отрицательно покачал головой.
Алиса смутилась и быстро отвела глаза в сторону.
—Ты болото. — Прошептала она.
—Что?
—Ты — мое личное болото, — чуть громче проговорила она.
—С утра я был Эверестом. Это сравнение мне нравилось куда больше.
— Я помню. А еще пропастью и звездой. — Алиса улыбнулась.
—И что это значит?
