- Присаживайтесь, господин Тейлор.
- Чем обязан такой чести встретиться с вами? – лицо у него стало еще более каменным. Он рассматривал меня. Возможно, я интересовала его, как само явление «Жрец», но в тот же момент он постоянно отводил взгляд и делал это так, что сразу становилось ясно – со мной он разговаривать не хочет. Он вообще не желает тут находиться.
И отлично. Значит, должно быть в наших общих интересах поскорее снять клятву.
- Вы тут по той причине, что вы принадлежите мне.
- Новый Верховный Жрец решил принять закон о рабстве? – уголок его губ приподнялся в оскале, смешанной с опасной усмешкой.
- Нет, вы сами мне себя подарили, но уж извините мне такой подарок не нужен и я хочу от него отказаться.
- Я не понимаю, как это я себя мог подарить кому-то. Тем более вам.
- Дело в том, что какое-то время я находилась в теле вашей жены Эрин Роро. Вы дали ей клятву быть только с ней, но клятва связала со мной. Мне это не нравится. Уверена, что вам тоже. Поэтому в наших обоюдных интересах поскорее разорвать клятву.
- Что?
Бровь Дагласа дернулась и взметнулась вверх, а уголок губ перекосило. Так, словно на несколько долгих секунд он потерял контроль над своими эмоциями и лицом, так же как и телом, которое напряглось, превращая парня в статую из литого метала. Но все это было ничем по сравнению с тем, что я увидела в его глазах. Изначально отторжение – острое понимание того, что я сказала какую-то ересь. Это так и осталось в черных зрачках, но уже в следующее мгновение там так же запылали бесы.
- Повторите. Я неправильно вас расслышал, - он откинулся на спинку кресла. Выглядел вальяжным и расслабленным, но это было лишь с первого взгляда. В остальном он являлся затаившимся, кровожадным зверем.
- Вы меня правильно расслышали, но если вы так хотите, я повторю. Некоторое время я находилась в теле вашей жены. Против воли, я ею являлась. Вы толком меня не знаете, но мы с вами знакомы куда больше, чем вы думаете. Это, к слову, к нашему обоюдному сожалению.
- Жрец и такое может? – он это спросил с мрачной усмешкой и дернувшимся глазом.
- Могу.
Воцарилась тишина. Очень тяжелая, но это в основном от того, как Тейлор смотрел на меня. Казалось, что еще немного и он испепелит меня своим взглядом. В итоге он сделал несколько медленных, но глубоких вдохов, после чего стиснул зубы. Будто бы еще сильнее разозлился.
- И как долго вы были моей женой?
- Я правильно понимаю, что вы мне не верите? – этот вывод я сделала из того, что видела в глазах Дагласа.
- Правильно.
Я кивнула. Меньше всего на свете мне хотелось что-либо доказывать Тейлору. Была бы моя воля, я бы вообще не начинала этот разговор, но пока он мне не поверит и не поймет, что клятва была дана по ошибке, ее не разорвать.
Я взяла в ладонь свою чашку с кофе и вторую руку положила на колено. В отличие от Дагласа, сидела ровно. Вообще, из-за своего маленького роста, с детства привыкла держать спину исключительно прямо. Правильная осанка для меня уже была частью жизни. Захочу сгорбиться и не получится.
- Вы же не глупый человек, господин Тейлор. Однажды вы меня чуть не раскрыли. Мы тогда сидели в офисе Роро. Помните?
Бровь Дагласа опять дернулась. Еще сильнее. Ощутимее.
- Нет. Не помню.
Он все прекрасно помнил, но создавал между нами огромную, агрессивную стену. Это хорошо. Я свою давно выстроила. Чем выше стены, тем меньше мы будем контактировать в будущем. Вот только, в данном случае мне нужно, чтобы он принял то, что в теле Эрин была я. Иначе не дай бог нас будет ждать свадьба.
- Вы тогда спросили, кто я. Сказали, что Эрин Роро обычно вела себя совершенно иначе. Предположили, что Адлар Роро решил совершить какие-то махинации со своим бизнесом, из-за чего нашел девушку похожую на его дочь и сделал вид передачи заводов. Теперь вспомнили, господин Тейлор?
Ответа на это не последовало, но взгляд Дагласа уже был не просто мрачным. Он казался темнее самой глубокой бездны.
Я отпила кофе и поставила его на стол.
- Если вы были в теле Эрин… - он сделал перерыв, словно внутри него нечто разбушевалось и требовалось, хотя бы мгновение на то, что бы это унять. – Как долго вы ею были?
Он обращался ко мне на «вы», но даже это делал по-особенному. С неким безумием, яростью и отторжением. Еще сильнее выстраивая между нами стену.
- С двадцатого числа десятого месяца.
Даглас стиснул зубы и неожиданно закрыл глаза. Опять воцарилась тишина, но я не посмела ее нарушить. Словно она была важной. Распределяющей мысли и те невидимые бушующие вихри, которые витали в комнате и впивались в разум.
Открыв глаза, он посмотрел на меня так, что кровь бегущая по венам вскипела, но почему-то он опустил взгляд на мою чашку. Неожиданно взял ее и сделал глоток кофе.
Это его действие вызвало у меня сразу несколько реакций. Во-первых, злость. Мой кофе это мой кофе. Нечего его трогать. Во-вторых, непонимание. С чего это он внезапно это сделал? Обычно, люди не берут чужие чашки.
