- Я бы мог спросить, не хочешь ли ты тоже перейти на «ты», но, думаю, ответ очевиден.
- И каким же будет мой ответ?
- Ты любишь держать дистанцию.
- Не со всеми, но с вами – да.
- Как иронично.
- Что именно?
- Как раз между нами дистанций быть не должно.
- Разве не вы дали понять, что я вас не устраиваю, как жена? Вы первый выстроили между нами эту самую дистанцию.
- Хочешь, чтобы я извинился за эти слова?
- А вы это сделаете?
- Нет.
- Чего-то такого я от вас и ожидала.
- Теперь меня будет ждать правосудие из-за неуважительного отношения к Жрецу?
- А что бы вы выбрали? Извиниться передо мной, или предстать перед правосудием?
Джереон отложил планшет на стол и, откинувшись на спинку стула, положил ладони в карманы брюк.
- Я терпеть не могу глупых людей и я не люблю то, что мне навязывают.
- Поэтому вы с детства меня ненавидели? Как ту, которую вам навязали?
- Чаще всего я даже не вспоминал о тебе. До двадцати пяти лет – точно.
- Я же, наоборот, о вас не забывала. Мне этого не позволяли, господин Леман.
- Я не рассматривал тебя, как равную. И сейчас я не про статус. Я имею ввиду интересы, мысли, возраст. Жизнь в целом. Но там в больнице, когда я сказал, что не рассматриваю тебя, как жену, я понял, что мне нравятся твои ответы. Я даже получил от них удовольствие.
- От чего именно? – я толком не помнила наш разговор. Хоть и попыталась прокрутить его в голове.
- От того, как ты себя вела. Ты достаточно умна, чтобы не впадать в истерики, но при этом словесно можешь укусить. Разговор с тобой завел и я увидел в тебе женщину. Даже захотел больше, чего сам от себя не ожидал. Поэтому, госпожа Жрец, извиняться за те свои слова я не собираюсь. Я о них не сожалею.
- Значит, вы предпочтете предстать перед правосудием?
- Значит, предпочту, - Леман кивнул, опять опуская взгляд на планшет.
- А говорят, что наследник рода Леманов умен.
- Обо мне много чего говорят.
- Объясните одну вещь? Возможно, мне стоит расценивать, как комплимент то, что вы увидели во мне женщину, чего я, к слову, делать не буду. Но все же речь о том, что вы, конечно, добились во время нашего разговора, какого-то результата. Но все же вы сказали грубые вещи и извиняться за них не собираетесь.
- За правду просят прощения?
- За нее – нет.
- Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, я никогда не извиняюсь, так как каждое мое слово взвешенно. То, что я тебе говорил, являлось на тот момент моими настоящими мыслями, но все-таки ты их изменила. Заинтересовала. И я подумал, что между нами, вполне вероятно, возможен не только брак по расчету, но и отношения, как между мужчиной и женщиной. Только, так просто мы их не получим. Я тяжелый человек. Ты на меня уже обижена и я даже не упоминаю то, что ты Жрец. Я говорю о том, что мы имели на время твоей выписки из больницы.
- Хотите сказать, что отношения это всегда тяжелый труд?
- Хочу сказать, что, несмотря на то, что ты Верховный Жрец, ты для меня в первую очередь девушка, с которой я обязан всю жизнь провести вместе. Но ты все же завела меня и грань между «обязан» и «хочу» пошатнулась. Наши отношения несовместимы с твоим статусом, но я выбираю именно отношения. И буду вести себя с тобой, как со своей женщиной. Получается, меня в любой момент может ожидать правосудие, но свой выбор я уже сделал.
- И что же вы собираетесь делать со мной такого, что вас может ожидать правосудие?
Джереон молча отложил планшет, после чего одной рукой опершись о стол, вторую положил на мой затылок. Притянул к себе и сам, преодолевая оставшееся расстояние, своими губами прикоснулся к моим. Буквально набросился на них, целуя жестко и властно. Так, что губы в один момент запылали и заныли, а по коже пробежали будоражащие угольки.
Этот поцелуй раздирал меня на части, ведь то, что я ощущала эмоционально и физически совершенно отличалось друг от друга.
Эмоционально я оторопела. Никакой близости с Джереоном не желала. Даже прикосновений. Не то, что поцелуев, из-за чего ощутила сильное отторжение. Но даже в этом была своя иная сторона. Я ведь не считала себя особо красивой, а Джереон являлся безупречным, до невозможности идеальным человеком. Когда такой парень тебя целует, невольно ощущаешь неловкость от того, что сама себе кажешься хуже. Ему я точно не понравлюсь. Он может найти себе и получше девушку.
Физические ощущения были однозначными – Леман умел целовать. Делал это так, что душу выворачивало наизнанку и дыхание перехватывало. В каждом мгновении этого поцелуя его властность. Обозначение того, что как мужчина он вел и подчинял себе девушку. Делал ее своей.
- Например, это, - сказал он, отстраняясь и опять садясь на стул. Вновь холодный. Даже странно, как настолько ледяной человек, мог вот так целовать. – Ты, как Жрец, неприкосновенна. По логике, я даже как твой муж должен держать дистанцию, но я не хочу этого. Свою женщину я желаю целиком и полностью.
- Я уже говорила вам, что мы с вами не в тех отношениях, чтобы даже думать о близости, - я поджала губы.
- Я пренебрег своей женщиной и готов добиваться ее расположения.
