Так произошло полностью

Поэтому Джонатан потратил все свое время на разглядывание стеллажей и общение с Скарлетт, почти перестав обращать внимание на зудящие внутри него мысли.

Почти.

Так что, расплатившись за покупки, и подхватив рукой купленные сувениры для своей семьи, Джонатан отправился с Скарлетт в отель, в котором она также и остановилась — по совпадению обстоятельств тот же самый, который выбрал Джонатан, почти не обращая внимания на вцепившееся в его разум словно клещ осознание.

Почти.

Он уже почти привык не предлагать свою помощь старикам или женщинам, старающимся унести объемные и тяжелые покупки. Частично в этом был виноват его статус, но куда больше в этом было виновато его состояние. Если бы он предложил унести покупки — то его качающаяся фигура, неспособная нормально даже пройти десяток шагов, выглядела бы даже хуже, чем в том случае, когда он не сделал бы этого предложения.

Почти.

Добравшись обратно до отеля, Джонатан не стал провожать Скарлетт до ее двери, чтобы это не выглядело совсем уж странно — к тому же учитывая, что Скарлетт собиралась ложиться спать, сейчас, когда Солнце еще не так ярко светило и сильно жгло, что заснуть еще было возможно — и Джонатана почти не интересовало, чем именно Саммер была занята всю ночь, что планировала отправиться спать только сейчас.

Почти, почти, почти — Джонатан, сколько можно? Почти проиграл, почти погиб, почти Король — сколько мы будем топтаться на этом «почти»?

Однако когда Скарлетт скрылась за дверями отеля, Джонатан остался наедине сам с собой вновь, ощущая, как медленно начинают опускаться уголки его губ, а взгляд его, словно бы манимый чьей-то рукой, устремляется вдаль.

Никто не спорит с тем, что каждый случай уникален, и должен оцениваться отдельно — но не кажется ли тебе, что при этом он хотя бы должен оцениваться? Ты ведь сделал столь много, так много решений — плохих решений, Джонатан. Плохих, но правильных?

Джонатану хотелось выпить — но его тело просто не могло теперь нормально переработать алкоголь, даже одну кружку пива.

Так что все, что оставалось Джонатану — это, развернувшись, медленно направится прочь, глядя на то, как постепенно просыпается город ото сна. Словно бы из-под песка выкапываются люди в городе призраке и узкие кривые улочки, которые можно было принять за брошенные, наполняются жизнью. Появляются прохожие — кто-то с лицом, изуродованным шрамами, пистолет на поясе для того, чтобы отбить всякое желание у прохожих пререкаться с идущим.

Завернутая в тряпье фигура, чье лицо было полностью замотано тряпками, волосы убраны под капюшон, а глаза прикрыты темными очками.

Торговец из каравана, закрытый на случае настигшей его песчаной бури? Или криминальный босс из Мистраля, скрывающийся от своих прошлых знакомцев?

Фавн, бредущий по своим делам — один рог торчал из-под копны черных неухоженных волос, а в руках, налитых мускулами, созданных годами упорного труда, большой деревянный ящик. Может быть в нем были блоки йогуртов, которые стоило выставить на полки. Может быть небольшой арсенал контрабанды…

Совсем не Гленн. Не твоя среда. Не твои люди.

В Гленн было странно даже думать о том, что замотанный в тряпье человек, ни одной черты которого нельзя было различить, пройдет дальше, чем до ближайшего поста полиции, что как минимум поинтересуется его ID.

Громила с оружием даже вне кобуры? Даже попадающим проездом охотникам приходилось туго, если их замечали в таком состоянии.

И было глупо даже предполагать, что таскающий ящики на главной улице Гленн фавн мог везти контрабандное оружие — безусловно, где-то до сих пор могли существовать подпольные дельцы, криминал был неискореним даже в самых совершенных государствах — но при одном только намеке на подобное в ближайшие минуты он мог ждать беседы с правоохранителями — а, если опасения подтвердятся…

Это не наша жизнь.

Вакуо не был Гленн, а Гленн не было Вакуо. Вот так просто.

И что теперь?

Джонатан продолжил двигаться по улицам, постепенно замечая, как все больше и больше людей появляется на тех — узкие улицы становились все более и более переполненными, где-то уже начали открываться уличные кафе, чьи владельцы выставляли столики на свои веранды, а где-то начали появляться зевающие рабочие млм упирающиеся дети, не желающие отправляться в школу…

Джонатан, глядя на это, лишь улыбнулся чуть через натянутые на лицо тряпки, прежде чем перевести взгляд чуть дальше.