Так произошло полностью

Но ему и не требовалось.

Поражение не всегда приходит от того, что кто-то сдается.

Магия его Богини была великолепна — но даже у магии, у совершенного механизма нарушения законов вселенной — существовал свой предел.

Невозможно было дать Тириану бесконечную силу, бесконечную энергию, бесконечную возможность к регенерации — и точно также конечен был запас сил у Саммер…

Просто у Саммер он оказался больше.

Удивительно было то, что совершенное чудовище, сделанное из опаснейшего убийцы Ремнанта, превращенного в чудовищное порождение магией бессмертной темной ведьмы было слабее всего одной охотницы — но это было так.

Тириан просто не успевал залечить каждую рану, ответить с той же силой, быть столь же быстрым, что его противница — и потому в какой-то момент времени исход сражения был предрешен…

Нет, он был предрешен с самого начала — просто в один момент в столь длительном сонете, в песни разрушения и сверкания клинков — была поставлена точка.

Когда плоть чудовища была истерзана и сотни отрезанных щупалец и конечностей обратились в маслянистую слизь, медленно пропитывающей бесконечный пески Вакуо, обращаясь в черный туман; когда Тириан понял, что у него не остается сил даже на то, чтобы поднять свою руку — нет, у него уже не было рук; когда в глазах Саммер он увидел торжество — удовольствие от боя — Тириан понял.

Он проиграл.

Тириан всегда представлял себе свою смерть подобным образом… О да, он всегда желал погибнуть на поле боя — от рук прекрасной фурии, что оборвет его жизнь клинком в руках и радостью, ненавистью в глазах…

О да, смерть настигла Тириана — но он не печалился тому. Наоборот, он жил и умер как он желал — как истинный воин хаоса, бесконечного разрушения он был рад — он нес разрушение в своей жизни, и умер от того, кто несет разрушение еще большее, нежели он.

Тириан был рад такой смерти — был восхищен своей участью и глядя в свое отражение на клинке фурии — и лишь желал того, чтобы его посмертие было бы столь же потрясающим, как и его смерть.

Взгляд его на мгновение скользнул по пескам — к молчаливому бархану пустыни — тому бархану, под которым был скрыт небольшой молчаливый гримм, наблюдавший за сражением Тириана — и улыбнулся.

Надеюсь, моя Богиня разрушения будет милосердна ко мне — надеюсь, я услужил ей своей смертью…

Но более всего Тириана восхищало не то, что могла увидеть его Богиня — а то, что видел он сам.

В глазах Саммер было веселье.

Смерть.

ИЖАЖДА БОЛЬШЕГО.

О, как Тириан был рад своей смерти — ведь только в ней он увидел счастье!

Саммер прошла его испытание, уничтожила его тело, убила его — и он даровал ей сражение — то сражение, которому могли бы лишь завидовать иные — даровал ей бой с величайшим гримм Ремнанта…

Но той этого было МАЛО.

Тириан был очарован, сражен и…

Мертв.

Вонзив клинок в песок, отделяя голову гримм от тела, Саммер остановилась, после чего подняла взгляд — подобно хищнику, только что доказавшему свое право на трон — право на царствование над всеми зверями мира — и выдохнула…

Прежде чем, прикрыть глаза — и небольшая улыбка вновь принялась играть на ее губах.

Это был…

Приятный бой.

Саммер раскрыла глаза вновь, ощущая, как ее улыбка искривляется в оскал.

Она желала еще один подобный!

Искоренение орды заняло еще несколько часов — за это время Джонатан успел вновь вернуть на обычную службу до того поднятых солдат Гленн, что ныне задумчиво пытались разрешить загадку его приказов — осмотреть поле боя с высоты птичьего полета поле боя, внимательно сделав отметку для себя о качествах Саммер Роуз — и посетить Вакуо…

Вакуо, на пустых улицах которого ныне разносились слова тревоги — и вместе с тем слова поддержки.

«Армия. Атласа. Прибудет. Через. Один. Час.»

Вакуо… Никогда не было в хороших отношениях с Атласом.

Такое случается, когда ты превращаешь целый народ в рабов и заставляешь их работать на плантациях, в шахтах и на каменоломнях.

О да, сам факт того, что армия Атласа должна была прибыть на помощь Вакуо было оскорбительным — но если бы Атлас при этом действительно спас Вакуо — это действительно смогло бы сгладить углы и помочь позициям Атласа…

Ненадолго — на пять или десять лет — но этого времени бы хватило на то, чтобы Атлас смог укрепиться…

Конечно же этого не произойдет.