Так произошло полностью

Представители Вакуо — Теодор Шейд и Амрита Леал. От Вейла — профессор Озпин — забавно, что его фамилию Лиза Лавендер так узнать и не смогла — и Анна Вердуа.

А еще — представители БЕЛОГО КЛЫКА — да-да, в самом сердце политической площадки Атласа! Гира Белладонна и Сиенна Кхан.

Без их присутствия отказалась присутствовать глава «фронта освобождения Атласа» — Робин Хилл, вместе со своей атташе, Фионой Таймс.

И конечно же все это не могло начаться без главного переговорщика, чье присутствие также было заявлено и обещано Робин Хилл — и того человека, на которого надеялась большая часть присутствовавших.

Чудотворец, герой, и король — Осмонд Вейл Третий, он же Джонатан Гудман…

О да, если и могло что-то спасти Атлас и Мантл в текущей ситуации, то только чудо — и только один человек во всем Ремнанте умел поставлять чудеса регулярно и по мере надобности, сам Король Джонатан Гудман.

Насколько было известно самой Лизе Лавендер — изначально тот также должен был прибыть не один, но после событий… Хотя, с другой стороны, он все равно должен был в сопровождении — на этот раз в сопровождении команды охотников — первокурсников, впрочем… Из его собственной академии охотников — и с двумя его приемными дочерьми в той. И вместе с тем очень и очень сильное заявление — моя Академия охотников не просто настоящая, она настолько лучше всех остальных, что даже первокурсники моей академии равны высшим политическим элитам других государств…

Хотя, может быть, в Лизе говорил ее фанатизм — репутация Джонатана была не менее легендарной, чем репутация генерала Айронвуда — но диаметрально противопложной.

Там, где глядя на генерала Айронвуда разум автоматически начинал искать слабость и негативные последствия от его действий, уже смущенный предыдущим результатом его действий — с Джонатаном ситуация была обратной. Глядя на решение, что не вписывалось в норму, взгляд начинал искать какие-то зарытые крупицы гениальности, соблазненный его более чем выдающейся репутацией и статусом чего-то среднего между легендарным героем и живым божеством.

Итак, высшее политическое руководство каждого из государств, включая террористов Атласа — в виде сразу Робин Хилл, Гиры Белладонны и Джонатана Гудмана — крупнейшее политическое событие столетия, крупнейший геополитический кризис столетия…

И VNN получили право на трансляцию с места совещания! В прямом эфире!

О да, Лиза Лавендер более чем видела, почему именно это должно было стать «репортажем столетия»…

Существовала лишь одна проблема…

Лиза хотела не этого!

Она пошла в VNN для того, чтобы получать хорошие деньги и мелькать на телевидении, не для того, чтобы залезать в самые невероятные и опасные события этого мира!

Она ухватилась за должный «репортаж столетия» для того, чтобы одним быстрым прыжком преодолеть проблему «ожидаемого времени службы» — чтобы продвинуться вперед не по выслуге, через пять или десять лет, а сразу же, сделав несколько громких репортажей и зарекомендовав себя прыгнуть вверх.

Она не хотела ехать в зону боевых действий!

О да, понимание того, что спустя секунду, стоит чему-то пойти не по плану во время конференции, стороны начнут настоящую войну — и Лизе вовсе не гарантировался личный телохранитель и выживание в этом случае — вовсе не прибавляло той радости.

«Ну, посчитаем, что если ты выживешь — у тебя появится невероятная строчка в резюме!» — Лиза попыталась улыбнуться сама себе в зеркало заднего вида.

«А если нет…» — улыбка Лизы скривилась в мученическую гримасу — «То по крайней мере ты один раз взглянешь на самую высокую богему этого мира…»

Тихий снег продолжал падать на крышу автомобиля, медленно движущемуся к следующего блокпосту — одному из четырех на пути от места прибытия буллхеда к отелю, выделенному для прессы.

До начала судьбоносной конференции оставался один день — и восемь часов.

— … и хотя, пройдя свой жизненный путь, я узнал множество слов — ни одно из них не сможет и близко описать то, каким человеком она являлась, — Джонатан выдохнул, прежде чем прикрыть глаза, сложив руки в молебном жесте,- Так пусть же Рай и вечное блаженство примет ту, кто заслужил свой отдых больше всех в Ремнанте.

Спустя еще мгновение громкий звук прорезал установившуюся тишину — слившийся в унисон звук выстрелов почетного караула отдал последнюю честь великому человеку — один залп из семи ружей, второй залп, и третий залп…