Так произошло полностью

Конечно же, Джонатан отчаянно сопротивлялся — ни при каких условиях он не хотел брать Синдер и Нио с собой на саммит, исходя из множества причин и предпосылок — самая главная — вопрос их безопасности и своего душевного спокойствия…

И Синдер пришлось пустить в ход все свои возможности, весь свой интеллект и красноречие для того, чтобы переубедить Джонатана.

Нет, Синдер никогда бы не сделала ничего что причинило бы беспокойство Джонатану… Нет, не совсем так — в случае, если беспокойства Джонатана будет неизбежно — она всегда выберет тот вариант, при котором беспокойство Джонатана будет минимально.

И, к величайшему сожалению Синдер, это был тот самый случай.

Во-первых, Синдер переживала за безопасность Джонатана не меньше, чем он переживал за ее безопасность.

На текущий момент на всем Ремнанте не было найдено ни одного способа удержать телепортацию Джонатана…

Кроме другой магии.

И как неудачно то, что один из двух носителей этой магии, Озпин, должен был присутствовать на саммите…

Носитель магиии́враг Джонатана.

О нет, Джонатан мог сколь угодно демонстрировать свои, в общем-то, неплохие актерские навыки, делая вид, что он и Озпин просто разошлись с разными мнениями по разным государствам, оставаясь друзьями и союзниками - но если даже Нио, далеко не самый наблюдательный человек на свете, смогла достаточно быстро развеять иллюзию Джонатана — то какой у него был шанс обмануть Синдер?

К тому же, Джонатану была необходима поддержка — как в практическом смысле этого слова, как советник, так и в моральном смысле слова — даже если Джонатан, пройдя долгий путь становления королем, мог играть роль более, чем уверенного политика — это не было его естественным состоянием и требовало расхода его сил — требовало от него усилий. В текущей ситуации Синдер считала себя идеальной кандидатурой для помощи Джонатану.

Действительно, со смертью Айсы Джонатан принял на себя мантию власти, но лишь до того момента, когда Синдер сможет принять мантию уже от него. Это понимала сама Синдер, сам Джонатан, и все власть предержащие, кого интересовал этот вопрос.

Это было не планами, сколько уже состоявшимся фактом, просто отложенным во времени — просто потому, что так было лучше для всех.

Тяжела голова, что носит корону…

Джонатан появился спустя мгновение рядом с ней, уже переодевшись в одежду — точно такую же, что и Синдер, разве что несколько иного покроя, для соответствия его фигуре, и накинув на себя плащ… Еще один его артефакт — созданный по убеждению самой Синдер… Впрочем, у самой Синдер и Нио были точно такие же плащи, с точно такими же функциями — однако ввиду их значительно более ограниченного понимания его функций и меньшей способности к управлению подобным — эти плащи лишь ожидала своего часа, продолжая висеть на вешалке рядом с входной дверью, совершенно не выдавая своей магической сути…

Синдер взглянула наверх, ожидая момента, когда Нио появится из своей комнаты, за дверью ведущей в которую в данный момент слышались шорохи и приглушенный стук открываемых и закрываемых в быстрой последовательности ящиков…

Синдер, слыша это, могла только вздохнуть — Нио явно пыталась разобраться в саморучно созданном хаосе в данный момент, выискивая, может быть, брюки, может быть ботинки, а может быть свой любимый журнал, без которого она не могла отправиться в другую страну…

Все столь же неорганизованная…

В обычных условиях, если бы кто-то задержал ее — или, Господь прости, Джонатана - Синдер уже пылала бы внутренне, создавая в голове план наказания для виновного — однако в случае Нио Синдер могла только вздохнуть, лишь чуть-чуть раздраженно, и, проведя рукой, заправляя попавшие в ее поле зрения локоны за ухо, взглянуть на Джонатана.

Джонатан прекрасно держал свою маску — так крепко, что этого было бы достаточно для того, чтобы обмануть самого опытного политика или самого въедливого репортера, но от взгляда Синдер не могли укрыться знаки — столь мелкие для остальных — вроде брошенного в сторону взгляда или легкого расширения зрачков, что в ее восприятии были подобны трещинам, бегущим по его маске…

Синдер позволила себе насладиться видом Джонатана еще несколько секунд, прежде чем сконцентрировать взгляд на его пальцах, что иногда совсем чуть-чуть двигались, будто бы даже отвлеченный на свои мысли Джонатан пытался автоматически перебрать очередную стопку отчетов и документов…

Тяжелы плечи, что держат королевство…

Синдер посетила Айсу за два дня до того, как она умерла.

Нет, Синдер не была с той близка — даже Джонатан не был с ней близок, что уж говорить о Синдер. Если Джонатан мог чувствовать что-то большее, чем простую солидарность со своей коллегой — доверие, или, может быть, привязанность — Синдер не видела Айсу ничем более, чем своей своеобразной предшественницей.