Так произошло полностью

Такое начало не продолжается фразой « … и мы решили отправиться на курорты Мистраля, твои билеты уже оплатили!» — обычно после этого Рейвен слышала какие-нибудь дрянные новости…

И в этот раз ее чутье не подвело ее, — Мы решили принять предложение.

На секунду Рейвен замерла, стараясь понять, о каком именно предложении она слышала, прежде чем выдохнуть,- Ты же так долго бегал от этого…

— И не могу больше, — Таянг отложил упаковку фарша от себя, после чего поднял взгляд на Рейвен,- Янг станет Девой Зимы.

Джеймс Айронвудом был человеком с высочайшим пониманием «профессиональной этики». Если можно было так сказать, то когда-то «капитан Джимми» неоднократно становился против собственных командиров или подчиненных именно потому, что он относился к своим должностным инструкциям или приказам даже с большей тщательностью и рвением, чем от него ожидалось — или даже требовалось.

Нет, всегда существовали причины для написания правил — сотни людей погибали, десяти тысяч часов были потрачены на установление каждого правила и закона, на их отработку и постоянный контроль и совершенствование — но написанное слово не всегда поспевало за тем, что обнаруживали люди в Ремнанте. Невозможно было каждый год переписывать полностью весь сборник законов или все должностные армейские инструкции, перестраивать всю огромную систему каждый день, анализируя каждый факт, что появлялся в расположении аналитиков или же в отчетах власть предержащих.

Например «закон о непривлечении гримм».

Если гримм привлекают негативные эмоции — разве это не значило, что, технически говоря, любой человек испытывающий негативные эмоции был повинен в привлечении гримм?

Это был закон, созданный из понимания специалистов поведения гримм, из реакции государства, из взгляда огромных систем надзора, наказания, защиты населения Атласа — но это был лишь закон, написанный людьми, что не мог идеально лечь на все существующие ситуации и условия.

Поэтому патрульные полицейские не арестовывали каждого плачущего ребенка, чьи негативные эмоции, технически говоря, действительно привлекали гримм — и не арестовывали каждого увиденного актера, когда-то игравшего в телевизионной драме — и, конечно же, никакой полицейский не вламывался в дом спорящей парочки молодоженов с пистолетом наголо и криком, что он арестует их сейчас, если он тут же не помирятся и не отправятся на романтический ужин.

Технически говоря, используя лишь формальную логику — полицейский, видящий нарушение закона должен остановить это нарушение — и о существовании закона о «недопущении привлечения гримм» — полицейский должен был делать именно так. Но никто так не делал.

Просто потому, что помимо формальной логики в полицейском разуме должно было присутствовать понимание того, как именно тот должен был себя вести в каждом определенном случае, и когда он должен был использовать холодную формальную логику вершителя правосудия, а когда — свое человеческое понимание. Тот полицейский, что не мог в какой-то момент просто отступить от своих должностных инструкций и задать себе вопрос «должен ли я делать это сейчас?» был идеальным исполнителем, машиной, выполняющей абсолютную функцию обеспечения функционирования человеческого общества — но вместе с тем слишком опасным оружием, которое нельзя было оставлять без контроля.

Генерал Джеймс Айронвуд был именно подобным оружием.

Он всегда следовал приказам, отрабатывал свою функцию - но он был опасен в своем стремлении всегда делать именно то, что он должен был делать…

Согласно своему пониманию собственной функции.

Если бы Джеймс Айронвуд стал, например, капитаном, в чьи функции входила бы поддержка обороны Атласа, обеспечение солдат достойным оружием, заготовка припасов на случай осады — Джеймс Айронвуд стал бы самым идеальным человеком на свете, будто бы рожденным и росшим исключительно для исполнения одной этой функции. Можно было сказать, что Джеймс Айронвуд был бы идеальным командиром.

Но Джеймс Айронвуд не остановился на своем посту — ни на посту специалиста, командира отделения, капитана корабля, командующего флотом…

Джеймс Айронвуд стал тем, кем он был сейчас. Генералом.

И все это время Джеймс Айронвуд оставался генералом.

Человеком, на чьих плечах лежат сотни, тысяч, миллионы жизней.

Это было справедливо как для генерала Атласа, так и для ближайшего сподвижника Озпина, сражающегося с могущественным врагом. На плечах Джеймса покоились жизни людей…

Как это дошло до того?

После формальной встречи с Гирой и… Делегацией Белого Клыка — Джеймс покинул встречу с ними, сославшись на необходимость присутствовать в другом месте…